Книга Его (с)нежная девочка, страница 203 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Два месяца спустя…

— Куда едем, Дамир Таирович? – вырывает из мыслей голос личного водителя.

Нехотя открываю глаза и отрываю голову от подголовника. Оглядываюсь.

Март.

Начало весны. Вокруг все оживает.

Солнце пригревает, небо уже не такое низкое и хмурое, и природа просыпается после “зимней спячки”, даже здесь, в центре столицы, а мне вот вопреки всему хочется сдохнуть.

Рядом со мной только работа, работа и еще раз работа. Зимний отпуск в горах был глотком свежего воздуха, надежда на счастье, которую во мне быстро убили.

— Дамир Таирович? – снова окликает Слава, бросая на меня взгляд в зеркало заднего вида.

— Останови здесь, – говорю быстрее, чем успеваю сообразить.

— Что?

— Выйду, – вздыхаю. – Прогуляюсь.

А то с момента возвращения из Швейцарии совсем света белого не вижу. Только отчеты, договора, офисы, стройки, встречи и дом. Пустая квартира, в стенах которой ночами хочется, к херам, удавиться.

Слава хоть и удивлен такой моей просьбой, но паркуется в ближайшем же “кармане”, все еще поглядывая на меня.

— Ты на сегодня свободен.

— Может, я вас подожду?

— Не нужно, – говорю, выбираясь из джипа и бросая на переднее сиденье папку с документами. – Отвези Левиной и можешь ехать на выходные.

Уже собираюсь захлопнуть дверь, как слышу:

— Дамир Таирович, с вами точно все в порядке? – с нескрываемым волнением. – Может, нужна какая помощь?

Отвожу взгляд, бросая его на загруженные дороги и стоящие в пробке тачки, а потом смотрю на Славку. Сколько мы с ним уже работаем? Год? Два? Он ведь совсем молодой пацан, чуть старше Тимура, но в разы его трудолюбивей. А еще в нем точно не умер человек.

— Со мной точно не все в порядке, – говорю с кривой ухмылкой, – сердце барахлит, Слав.

И больше не говоря ни слова, захлопываю дверь служебного авто и шагаю вон. Прячу руки в карманы черного драпового пальто, которое так и не застегнул, нервно ежусь и  бреду вдоль дороги. По аллее, где то и дело мимо спешат случайные лица случайных прохожих. Лица, в которые я уже второй месяц подряд вглядываюсь в надежде найти свою снежинку.

С ума сойти можно, как летит время и как долго я без нее!

Шестьдесят гребаных дней беспроглядного, сука, мрака.

В тот день, когда я отправил письмо Еве на почту и встретился с начальником службы безопасности, работающим у меня на фирме, я только немного вздохнул. Чуть отпустил поводья, когда почувствовал, что дело сдвинулось с мертвой точки и парни ищут мне мою Еву. Да и шанс, что девчонка заглянет на почту и прочитает мое “послание”, все-таки был.

Я жил только на чистом энтузиазме.

Но… прошла неделя.

Две.

Три.

Результатов нет.

Поиски шли, но все было тщетно. Однако я, как последний дурак, до последнего верил, что еще немного: день, два, три – потерпеть и мы ее найдем. Мою Еву. Пока сегодня днем не услышал:

“– Мы сделали все, что могли, Дамир Таирович. Нет ее, – стоя прямо перед моим рабочим столом, заявил мне начальник СБ.

Уже в тот момент внутри что-то оборвалось. Надломилось.

– Что значит “нет”? – оторвал взгляд от бумаг, до невозможности сжимая ручку, которая тут же треснула. Послышался звук лопнувшего пластика, а пальцы садануло от боли. Но это все была херня. Боль за грудиной – вот что было невыносимо.

– Мы сами ни черта не понимаем! – пожимает возмущенно плечами Гаврилов. – Мои парни перерыли каждый уголок столицы. Докопались до всех служб, что были нам подвластны и в нашей компетенции. Глухо. Бабка девчонки молчит, документов никаких нет. У девушки ни карт, ни сим-карты, ничего нет. Будто ее… просто, б**ть, не существует! Нет в России этой Фадеевой Евангелины Алексеевны.