Книга Его (с)нежная девочка, страница 173 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Это я. А вы? Джессика, надо полагать? – отвечаю и только сейчас в полной мере осознаю, что что-то тут действительно не так. В голове начинает тревожно биться мысль, что на этот раз, похоже, Ника не врала.

— Да. Я к вам по делу.

— Что случилось, и где моя Ева?

Я отступаю, пропуская ее в дом, и прикрываю дверь, пока всю гостиную к чертям снегом не завалило. Со спины слышу недовольное фырканье, но Нике я уже объяснил, куда и когда она может идти.

— Меня просили передать вам, – говорит девушка, торопливо запуская руку в карман своего пуховика. – Ева. Передала записку. Ей срочно пришлось улететь домой.

— Что? – тяну руку, в неверии уставившись на подругу снежинки. – Это шутка какая-то, что ли?

— Нет. Ее бабушке стало плохо. Я толком ничего не поняла, но Ева торопилась. Только забежала ко мне и успела передать записку с номером, да попросила, чтобы я вам ее занесла.

Бред какой-то.

Хмурюсь, переводя взгляд на клочок бумаги в своих руках. Разворачиваю записку, в которой красивым раскосым почерком, аккуратно написано: “Прости меня, Дам! Пришлось срочно уехать! Позвони, и я все объясню…”, а дальше набор цифр, которые начинают плясать перед глазами.

Что за чертовщина? Что случилось с ее бабушкой, что снежинка не нашла времени, чтобы просто дойти до меня. Пятнадцать минут! Если все настолько серьезно, мы бы вдвоем придумали, что делать. Уехали бы вместе! Ева-Ева, что же ты творишь, глупая?

— Дамир! – слышу за спиной, и Ника хватает меня за рукав, – брось. Никакая там бабушка не болеет. Я тебе уже сказала, что она улетела с Тмом…

— Ложь! – восклицает Джесс, заставляя вскинуть взгляд. Девушка зла. Возмущена и хмурится, смотря на Веронику снизу вверх. – Она рассталась с Тимом еще до вечеринки!

— Они помирились! – рычит Ника. – И вас не учили, что невежливо встревать в чужие разговоры, дамочка?

— Ника! – осаждаю бывшую. – Сейчас у Евы все и узнаем, – говорю, доставая из кармана мобильный и пробегая пальцами по экрану, набирая номер.

— Не звони. Не надо, Дамир. Наверняка она еще в самолете, и у нее нет связи.

— Если в самолете, – говорит Джесс. – Погода портится, аэропорты Цюриха закрыты. Может быть, ее рейс просто отменили, – обжигает колючим взглядом Веронику Джессика, – если так, то тогда вы, возможно, успеете ее догнать, – говорит уже мне, смягчая тон. Я же в ответ киваю и пропускаю мимо ушей ответ Вероники, но явно что-то ядовитое и злое, сдобренное отменной порцией змеиного шипения. Нажимаю на вызов и прикладываю мобильный к уху.

Секунда. Вторая.

Сердце колотится в ушах. Выдает рваное тук-тук, а все внутри замерло. Заледенело. Существовать перестало, пока я нервно прохаживаюсь в ожидании. Я жду ответа, как манны небесной. Я соскучился. Я, черт возьми, успел сойти с ума за эти часы без своей снежинки. Я хочу услышать ее голос. Но… когда в моем телефоне пошли гудки, выжидательную тишину гостиной нарушает пиликанье. Звонок. И это не мой телефон. Не Ники, и даже не Джессики, с которой мы переглядываемся.

Всего пару мгновений мне хватает, чтобы понять, откуда идет звук. Вероника побледнела. Джессика отступила, видимо, заметив, какое звериное выражение лица стало у меня, а мне же захотелось просто придушить эту тварь – бывшую, что прижимает к себе гребаный черный клатч.