Книга Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки, страница 93 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Миш… – поднимает на меня щенячий взгляд.

Я напрягаюсь, ожидая снова услышать что-нибудь в духе: я поеду домой, вызови мне такси, мне голой шастать по городу не привыкать и прочую херь. Но едва не взрываюсь хохотом, когда слышу:

— Я ужасно хочу кушать. Предложение о завтраке еще в силе?

Мила

Миша готовит завтрак.

Я как бы тоже. Делаю видимость. Замираю с куском батона в одной руке и ножом для масла в другой. Стою и пялюсь во все глаза на мощный разворот румянцевских плеч. Исхожу слюной. И таю от умиления, как сосулька на солнце.

Нет, Миша и у себя дома – на ферме – частенько готовил для всех завтрак. Просто я никогда не была такблизко к “процессу”. И уж тем более даже не думала его разглядывать…

А сейчас разглядываю. Таращусь во все глаза, а сердце гулко бахает в груди. Тук-тук, тук-тук. Задержав дыхание, ловлю каждое движение его рук. Миша, ловко орудуя сковородой, жарит блинчики. У меня картинка перед глазами плывет. Как сексуально это выглядит, мамочки!

И вот с этим образцом мужественности у нас ничего не было. Я все еще невинна. Миша не такой. Миша хороший. Благородный и достойный мужчина, который не воспользовался беспомощностью женщины. А я – балда!

— По-моему, на этом бутерброде масла уже достаточно, Мил.

— Прости? – вскидываю взгляд глаза в глаза. – Ч-что?

Миша улыбается. Кивает.

Я смотрю на свои руки:

— Черт! – улыбаюсь, а по щекам разбегается румянец. – Задумалась, – откладываю батон, на котором масла уже в два раза больше, чем толщина самого ломтика. И смущенно отвожу взгляд, почесывая кончик носа.

— Ничего, бывает. Кофе сваришь?

— Да. Момент! – с радостью переключаю все свое внимание на кофемашину, разворачиваясь к хозяину квартиры спиной. Или… не хозяину?

Мимолетно пробегаю глазами по кухонной утвари и кухне в целом. Вся техника престижных марок, а мебель из элитных сортов камня и дерева. Я в этом достаточно неплохо разбираюсь. Да и квартира, в целом, не из дешевых. Начиная от расположения и заканчивая убранством. Иметь квартиру в столице, в принципе, не каждому по карману. Исходя из чего возникает целый ряд вопросов. Мог ли простой фермер позволить себе подобную недвижимость? Или все-таки не простой? А может, и вообще не фермер?

Кусаю губы, загружаю в машину кофейные зерна. В итоге не выдерживаю. Щелкаю на пару кнопок и, пока крепкая арабика варится, спрашиваю:

— Миша…

— М?

— Ты так и не ответил, это твоя квартира?

— Это так принципиально важно?

— Ты хотел поговорить конструктивно, – бросаю взгляд с немым укором, – а сам увиливаешь от ответов.

Румянцевский внук хмыкает:

— Подловила. Один-ноль, принцесса.

— Так что?

— Моя.

— Оу, правда?

— Это мы с тобой уже проходили. Разве я тебе когда-нибудь врал?

— Ну, – ухмыляюсь, – было дело.

— Это дело было для дела. Кто ж знал, что ты такая упертая, – ворчит дикарь, который в данный момент совсем не дикарь. Ну, только если в самом хорошем смысле. Возбуждающий все девичьи фантазии.

— Разве это плохо?

— Что? Твоя упертость?

— Мхм, – разворачиваюсь, подпирая попой кухонный гарнитур.

Миша умело подкидывает блин на блиннице, переворачивая. И только потом отвечает:

— Наоборот. Упертость – одна из тех черт в характере людей, что я ценю, Милка.

Сложно, услышав такое, не начать улыбаться.