Книга Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки, страница 90 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Слушай, Мишка, у меня кран в ванной начал подтекать. Заедешь перед отъездом в область? Глянешь? – уже в пороге спрашивает ма.

— Давно?

— Ну…

— И чего молчала?

— Да думала, оно само, как-нибудь…

— Мам, – вздыхаю.

Как же, ага, само.

— Заеду. А лучше отправлю Леху. Быстрее получится.

— Ну, а хотя бы на чай? Я пирогов с капустой напеку. Все, как ты любишь.

— А картошечку на сале пожаришь?

— Пожарю!

— Заеду, – расплываюсь в улыбке.

— Отлично. И Милу свою привози. Хорошая она девочка, – понижает голос до доверительного шепота моя Наталья Федоровна, – понравилась она мне, Мишка.

— Не обещаю, – киваю, – но попробую, – эта “хорошая девочка” с характером пантеры. Руку по локоть откусит, если что не по ее. Пережует и не подавится. Я, конечно, тоже знатно перед матерью приврал. Про ЗАГС ляпнул, не подумав. Милка меня взглядом пошинковала, как капусту, и закатала в банки. Но повернуло меня на ней. Переклинило. Долго мучиться неопределенностью мне уже не по годам. Девка понравилась – девку надо брать. Особенно такую, как Милка. С остальным будем по ходу пьесы разбираться.

Да уж, Михаил Русланович. Куда ты лезешь…

— Миш, – шепчет ма, – а сколько у вас разница в возрасте, а?

— Мам.

— Ладно, – отмахивается родительница, – поняла. Какая разница, правда? Главное, чтобы ты счастлив был, Мишань, – как ребенка треплет меня за бородатую щеку матушка. – Только смотри мне, – хмурится тут же, – девочку не обижай! Ты вон какой лоб здоровый и бородатый! А она у тебя маленькая и хрупкая. С такой, как со статуэточкой надо! Понял?

— Понял.

— Что понял?

— Не обижать, не портить, на руках носить, пылинки сдувать.

— Молодец, – удовлетворенно улыбается ма, хлопая меня по плечу.

— Я ведь могу и обидеться, – заламываю бровь. – Вообще-то я твой сын, мам.

— Поэтому и предупреждаю. Что знаю тебя уже тридцать пять лет. Не упусти!

— Понял, мам, – киваю. – Понял.

— Все, я ушла. Миленочка, деточка, до свидания!

— До свидания, Наталья Федоровна, – выплывает в коридор Милка. – Приятно было познакомиться, – улыбается смущенно. Краснеет миленько. Мои глаза сразу к ее фигурке приклеиваются. В моей огромной белой футболке она кажется еще меньше и тоньше. Тростинка. Стоит, голыми ступнями на холодном полу переминается… Блин, вот я олень! Надо было подогрев врубить! Отморозит свои пальчики аккуратные, а я их еще зацеловать не успел.

— Взаимно, деточка, – говорит ма и смотрит на меня выжидательно.

Я приобнимаю Милку за плечи. Притягиваю к себе под бок. Она улыбается подозрительно ярко. Льнет ближе, опасно послушно. Чмокаю принцессу в макушку. Мать, одарив нас улыбкой, полной умиления, машет на прощание и выходит из квартиры.

Только дверь с хлопком закрывается, мне тут же прилетает острым локотком по ребрам.

— Какого, блин, хрена?! – возмущенно шипит моя пантера, сбрасывая мою руку.

— Не выражайся. Тебе не идет сквернословить, принцесса.

— Я не принцесса! – упирает руки в бока Милка. – Что ты устроил за цирк? Какая женитьба, какие ручки, что за нафиг? Я не собираюсь за тебя замуж!

— Уверена?

— Да!

— Это пока.

— Миша!

— Что?

— То, что… – машет рукой, – между нами… ну… – идет пунцовыми пятнами Милка, – вот это вот все, что было ночью, ничего не значит, ясно?! – тараторит, смущается.

Я улыбаюсь.

Милка пыхтит, как ежик.