Книга Рыбкина на мою голову, страница 95 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Проходя к входной двери, замираю у смежной. За ней тишина. Разочаровалась ли я, что Паша не побежал меня успокаивать? Не хочу себя обманывать, но я очень бы хотела, чтобы он пожалел о сказанных им словах. Оставить записку? А нужна ли она ему? Я думаю, он вообще обрадуется и закатит пир, узнав, что Влада-ходячая-беда съехала и больше не будет отклеивать от него силиконовых куриц. А руки так и зудят что-нибудь ему накатать. И я сдаюсь, позволяя себе еще одну маленькую глупость или шалость, называйте это, как хотите. В голове так и крутится одна фраза из советского, всем известного мультика. Правда, я ее немного укорочу, под стать ситуации.

Из рюкзака достаю блокнот и ручку. И быстро пишу:

“Желаю счастья в личной жизни. Пух”.

Закрыв квартиру на ключ, я замешкалась на секунду. А куда, собственно, ключ? Не пойду же я к Паше после всего, что я о себе услышала, отдавать ключ и объясняться, куда я собралась посреди ночи.

Вызываю лифт и благополучно загружаюсь в него. А спустившись на первый этаж, у ящиков для почты, что расположены здесь вдоль стены, отыскиваю его и кидаю в щелочку ключи.

Выхожу из дома с притихшей Касей, оглядываюсь на дом, мысленно прощаясь, и тороплюсь к такси, которое уже ожидает. Водитель помогает погрузить вещи. И наконец, сев в машину, пристроив рядом Касю, набираю сообщение подруге, что выезжаю. И прошу встретить меня на улице, чтобы помочь с вещами.

Ксю, как и обещала, ждет уже у подъезда. Мы быстро поднимаемся в квартиру, и пока подруга готовит что-нибудь для перекуса, я располагаюсь на выделенном для меня диване. Вещи распаковывать не тороплюсь. Все буду доставать по мере надобности.

Через минут десять мы сидим за столом на кухне, попивая ароматный чай с вкусными бутербродами.

— И что же на него нашло? – не унимается с допросом Ксю.

— Не знаю, – пожимаю плечами.

Ксю смотрит на меня, выжидая. А у меня все внутри болит от обиды и отчаяния. Вроде и сделала все правильно, а все равно волнительно.

— Я призналась ему в любви, я дура, да? – смотри на подругу, чувствуя, как снова слезы собираются в глазах.

— То, что призналась, нет, не дура. А вот то, что влюбилась в неотесанного чурбана, да, – с нежностью смотрит на меня, а мне от этого еще хуже.

— Он не чурбан. Просто я не в его вкусе и малолетка в придачу, – шмыгаю носом.

— Пошли, – вдруг поднимается на ноги Ксю.

— Куда? – удивленно смотрю на нее.

— Пошли, увидишь, – хватает меня за руку и тянет в прихожую, останавливая перед зеркалом. – Смотри.

— Что? Куда смотреть? – не понимаю ее намеков.

— На себя смотри. Как такая красота может не нравиться? Ты посмотри, какие глаза, а губки? М? А волосы какого у тебя необыкновенного цвета? А эти веснушки? Тебя солнышко любит, дурочка! И фигурка, ну? На тебя парни смотрят при встрече. А ты не замечаешь.

— Да ну, брось, – смущаюсь от ее неожиданных слов.

— Ну, вот когда улыбаешься, вообще красотка. Думаешь, Луи просто так тебя отправил на подиум? Твой дракон-Паша еще локти кусать будет, помяни мое слово, детка, – толкает меня своим бедром и становится рядом перед зеркалом. – Нам надо будет погулять завтра в парке. И тогда ты сама, наконец, убедишься, как многие смотрят тебе вслед и вздыхают. А Паша просто трус, – усмехается Ксюша. – А теперь пошли спать, я надеюсь, что нам удастся выспаться как следует.