Книга Рыбкина на мою голову, страница 93 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Я не понимаю, что это вообще такое? Давно ли мы перешли на ты или эта дамочка что-то там себе возомнила уже?

Влада перевела на меня взгляд.

— Я, кажется, дал тебе денег, чтобы ты уезжала. Извини, нам некогда! – рыкнул, так как не собираюсь отчитываться перед секретаршей.

Хватаю Владу за руку и тащу к машине. Открываю перед ней дверь, но девчонка не торопится садиться.

— Кто эта девушка? – вдруг спрашивает Влада.

— Кто? – не сразу понимаю, о чем она спрашивает.

— Кто та девушка?

— Секретарша.

— Вы теперь отдыхаете с сотрудницами своей фирмы? – усмехается девчонка.

— Я тебя что, еще спрашивать должен? – закипаю снова.

— Так же, как и я не должна отчитываться перед вами, где я и что. Знаете, что, дядя Паша, а не пошли бы вы к черту! – заявляет она и, развернувшись, идет обратно к зданию.

— Стоять! – догоняю и хватаю за руку. – А ну в машину! – насильно заставляю сесть и закрываю двери, как только сажусь сам за руль. – Я еще твоему отцу расскажу, – завожу машину и выезжаю с парковки.

— Да пожалуйста.

— Так что ты там делала? Что за чушь про фотографа несла? – пытаюсь все же понять.

— Чушь? А ваш бизнес не чушь? А ваши бабы не чушь и идиотизм? – выкрикивает каждое слово.

— Ты тон сбавь!

— И не собираюсь! Вы чужой для меня мужик, я вас знать не хочу. Ведете образ какого-то великовозрастного кутилы, а пытаетесь меня учить, как жить! То нельзя, это нельзя. Да кто вы такой?! – заявляет девица.

— Я кутила? – поперхнулся воздухом.

— Вы! Меняете женщин, не понимая в них вообще ни черта, – горячо говорит девушка, чем привлекает мое внимание.

— Давай, поучи меня, кого выбирать! – огрызнулся.

— А не надо никого выбирать. Я же, – всхлипнула.

— Что ты?

— Я люблю вас, а вы, оказывается, вон какой, – заревела белугой. – Вам силиконовых кукол подавай. Правильно, где я, где они.

А я открывал и закрывал рот, не зная, что сказать на ее признание.

Любит? Меня? Это что за шутки такие!

— Успокойся для начала. И прекрати нести эту ерунду про любовь. Ты девка молодая, я тебе в отцы гожусь. На кой черт я тебе сдался, Влада? – выдыхаю возмущенно, сам не понимая, от чего меня так лихорадит. Почему ее детское, наивное признание так странно полоснуло в груди.

— Плевать! – вскрикивает Рыбкина, хлюпнув носом. – На все плевать!

— Влада…

— Ну что, Влада?! Что, Влада?

— Я не западаю на малолеток, – рычу сквозь стиснутые зубы. – Ну, как тебе объяснить, что ты не в моем вкусе? – говорю и чувствую, как сам начинаю злиться на нее. На ее эти признания, которые мне не нужны.

Она замолкает, изредка всхлипывая. Останавливаю машину у дома. Девушка оборачивается:

— А как же тот поцелуй? – еле слышно спрашивает. – А как же...

— Это было ошибкой, сам не знаю, что на меня нашло, а ты, глупая, себе чего-то там выдумала, – язык бы тебе с мылом промыть, Жаров.

— Я, значит, глупая? – звучит сдавленное.

— Ты. Ты не понимаешь, что ты творишь и что говоришь. Это не любовь, а глупая влюбленность. Блажь маленькой избалованной девочки, которая привыкла получать все, что пожелает. Ты перебесишься и сама пожалеешь о том, что ск...

Влада, не дожидаясь, когда я закончу говорить, выпрыгивает из машины, громко хлопая дверью, и несется сломя голову в сторону подъезда. Худенькие плечи девчонки мелко подрагивают, она явно ревет, а я чувствую себя последним отменным дерьмом.