Книга Жениться не по плану, или Рыжая, выходи за меня!, страница 51 – Анна Мишина

— Я люблю тебя, слышишь. Люблю, черт возьми! — говорит он быстро-быстро, тараторя, словно боится, что я вот-вот исчезну, и он не успеет донести до меня самое главное. — Может, со стороны это действительно выглядит так, как ты подумала. Но это не так, совсем не так! Я просто там, в больнице у матери, когда вышел на улицу и увидел тебя на скамейке, понял, что ты моя. Только моя. Не думал даже, не надеялся, что ты согласишься, но ты сказала “да”, — и в его словах столько изумления и нежности, что у меня снова подкатывает ком к горлу. И мне все еще хочется его послать куда подальше, но я ничего не могу с собой поделать. Ни говорить, ни шевелиться, ни думать. — Ты моя, слышишь? А я твой. Полностью. Только твой. У меня ведь и правда никого больше не было, понимаешь? Никого! — он заглядывает мне в глаза, пытаясь найти в них понимание. — Я прошу тебя, милая, не плачь, у меня сейчас сердце просто встанет. Я себя дерьмово чувствую, понимая, что причина этих слез я. Так не должно быть никогда. Прости меня, прошу, — и он снова целует меня — в лоб, в щеки, в подбородок, безостановочно, как сумасшедший. — Ты везде, понимаешь? Ты в моей голове и вот тут, — он берет мою руку и с силой прижимает ее к своей груди, чуть левее, туда, где бьется его сердце.

Мои глаза автоматически упираются в розовый, свежий шрам, находящийся чуть выше наших сплетенных пальцев.

И мне снова становится невыносимо плохо от мысли, что могу потерять.

— Боже, какая же я дура, глупая, истеричная дура, — начинаю я выть, падая ему на грудь и вжимаясь в нее со всей силой. — Люблю тебя, дурака такого, больше жизни люблю. Давно, кажется, всегда. Ты только больше на свою работу не выходи, слышишь? Никогда! — поднимаю на него заплаканные глаза, пытаясь вложить в слова всю свою мольбу. — Я просто не переживу, если с тобой что-то случится. Не переживу, Олег.

Олег обхватывает мои щеки своими большими ладонями, полностью закрывая их, и целует. В губы. Так жарко и отчаянно, что у меня мгновенно подкашиваются ноги и в глазах темнеет.

Он ловко подхватывает меня на руки под бедра и, не разрывая поцелуя, несет обратно в спальню, в наш мир, который я чуть не разрушила своей глупостью.

— Никуда не отпущу, — шепчу я прямо в его губы, целуя их снова и снова. — Никуда и никогда. Ты мой.

*Олег*

Просыпаюсь утром рано, по привычке. Аленка спит. Любуюсь спящей. В груди всё отзывается нежностью, теплом.

Мысли о нашей с ней жизни не отпускают. Планов громадье. Надо присмотреть участок для будущей стройки. Спроектировать дом, получить разрешения… Но для начала хочу переговорить с отцом. Надо заканчивать эту эпопею. Хватит уже держать меня на привязи.

Решив, встаю с постели и, прихватив свои брюки и телефон, выхожу из спальни.

Натянув треники, набираю в приемную отца. Уточняю, будет ли он на месте до конца дня, поглядываю на часы, прикидывая, успею ли доехать. Если по платке, то вполне. На часах начало девятого.

Секретарь, узнав меня, обнадеживает, что выездов у генерала не запланировано. Прошу ее не говорить, что я интересовался. И сбегаю в душ. Нужно остудить голову, влезаю под холодную воду, вмиг просыпаясь окончательно.

После душа, обернувшись полотенцем, направляюсь на кухню. Оттуда уже тянется еле уловимый запах свежесваренного кофе.