Книга Жениться не по плану, или Рыжая, выходи за меня!, страница 50 – Анна Мишина

Олег замирает и замолкает, его взгляд становится жестким, серьезным и по-настоящему темным.

Я резко дергаюсь, поджимая под себя ноги, отгораживаясь от него, и натягиваю одеяло по самый подбородок, словно оно может меня защитить.

— Я…

Сползаю с постели, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Ничего не говори, я и так всё поняла.

В глазах мгновенно закипают предательские слезы. Внутри что-то с грохотом разрывается — мое глупое, наивное сердце. Оно кровоточит, истекает болью.

А я-то думала… Черт! А я-то думала, что это начало чего-то настоящего!

— Ален, ты даже мне не даешь договорить до конца! — он вскакивает следом и идет за мной.

Но я уже не слышу ничего, кроме гула в ушах. Быстро ныряю в ванную, с силой захлопываю дверь и запираюсь, а потом врубаю воду на всю мощность, чтобы заглушить и его слова, и собственное рыдание.

Слезы рвутся наружу, горячие и соленые, и я уже не в силах их сдержать, не в силах сдержать эту боль.

Черт, почему же так больно? Почему именно сейчас, когда всё было так идеально?

— Ален! — раздается оглушительный стук в дверь. — Ален, открой сейчас же! Всё не так, как ты придумала! Всё не так, слышишь?!

— Не верю, — шепчу я себе под нос, и голос мой осип.

Я оседаю на холодный кафельный пол и реву, как белуга, не стесняясь и не сдерживаясь. Не думала я, что всё так быстро закончится. Я, конечно, подозревала, что рискую, соглашаясь на его столь стремительное предложение. Но что настолько! Что он женился на мне назло!

— Алена, мать твою, — дверь под его тяжелыми ударами ходит ходуном, угрожая слететь с петель. — Я сейчас ее выломаю, к черту! Открывай!

Ага, попробуй только. Мне уже всё равно.

И вдруг всё затихает. Слышен только оглушительный шум воды в раковине.

Господи боже! Как же плохо, как пусто и холодно внутри.

Но надо взять себя в руки и пережить это. Собрать по кусочкам. Брак… А что с этим браком? Его ведь можно аннулировать? Мы же расписались всего чуть больше суток назад, мы даже не успели…

И когда я, всхлипывая, уже готова встать на ноги, в дверь прилетает новый удар, от которого содрогается вся стена.

Я замираю в ужасе, вжавшись в стену.

Ручка с другой стороны начинает ходить ходуном, металл скрипит, и через пару мгновений раздается громкий хруст — ее выламывают. Дергает дверь на себя, и она с скрежетом распахивается, а на пороге, тяжело дыша, с разгоряченным лицом и дикими глазами, стоит Исаев.

Мы молча смотрим друг на друга.

— Сейчас ты меня выслушаешь, поняла? До конца! — он делает шаг ко мне, наступая, и в его взгляде я вдруг вижу не злость, а самый настоящий, животный страх. Он что, боится? Боится меня потерять?

А я, отходя назад, упираюсь задницей в холодную раковину. Всё, приплыли. Деваться некуда.

Олег подходит вплотную и опирается о столешницу раковины по бокам от меня, заключая в ловушку из своих рук. Он тянется и выключает воду, и в наступившей тишине слышно только мое прерывистое дыхание и его тяжелое. Он пристально смотрит мне в глаза, не позволяя отвести взгляд.

А по моим щекам все еще текут предательские слезы, ручьями. Я не могу остановиться, не могу взять себя в руки.

Олег медленно, почти с благоговением, стирает большими пальцами с моих мокрых щек и начинает целовать — сначала веки, потом переносицу, нос, уголки губ. Потом просто обнимает меня, прижимает к своей широкой груди так крепко, что, кажется, хочет вдавить в себя. А я все еще не могу пошевелиться, не могу ответить. Я парализована этим сумасшедшим шквалом противоречивых чувств.