Книга Творец. Книга первая, страница 26 – Агния Стефёдова

В один из дней — к тому времени уже потеряла их счёт — я сидела на подоконнике в выделенной мне гостевой спальне, наслаждаясь сияющим видом из окна. На удивление, погода радовала: стоял ясный, солнечный день, чуть подмораживало. На душе было тихо и спокойно. Услышав стук в дверь, не оборачиваясь произнесла:

— Анна Ивановна, заходите. Не надо стучать.

Дверь открылась, и послышались глухие, скрадываемые мягким ворсом ковра, шаги.

— Здравствуйте. Что сегодня будем готовить? — произнесла и обернулась.

Улыбка от неожиданности спала, а дыхание замерло.

Передо мной стоял Орлов и широко улыбался.

— Илья… — это было единственное, что я успела сказать прежде, чем меня поцеловали.

Илья прижал к себе одной рукой, обхватив за талию, а другой прикоснулся к щеке, пропустив сквозь пальцы пряди волос. От крепких объятий и нежного поцелуя у меня захватило дух. Он ласкал мои губы языком, задевая чувствительную кожу их внутренней стороны, и вторил этим движениям большим пальцем, поглаживая щеку. Поцелуй был невероятно чувственным и искренним. Возбуждение набирало обороты, и, когда мужчина отстранился, мы оба дышали неровно.

— Я вернулся, — его тихий голос завораживал.

— Наконец-то, — больше выдохнула, чем произнесла я.

Пробежавшись глазами по моему лицу, Илья осторожно провёл пальцами вдоль кромки моих волос. Прижав меня к своей груди, он уткнулся носом в макушку и сделал глубокий вдох.

— Я скучал, — проурчал он, обдавая горячим дыханием.

— И я. Очень, — на большее не хватало ни слов, ни сил.

…Эти две недели, проведённые взаперти, действовали на меня не лучшим образом. Да, мы общались ежедневно, иногда несколько раз за день. Однако в отсутствие возможности увидеться вживую моя уверенность в реальности намерений Орлова таяла как эфемерная дымка в воздухе. Весь разговор в больнице казался плодом моего воображения, а я себе — полной дурой, неведомо как оказавшейся в чужом доме. Мне было необходимо его увидеть, ощутить тепло и силу, убедиться в том, что не показалось. Я мучилась и жутко переживала, тысячу раз представляя нашу встречу. Боялась увидеть в глазах мужчины отчуждение и безразличие, холод и неприступность. Как последняя трусиха уговаривала сама себя: «Ну и пусть. Лучше сейчас, чем потом, когда привыкну и окончательно утону в своих чувствах. Ведь это закономерный конец, иного нам не суждено, мы слишком разные. Орлов не просто из другого мира, он по сравнению со мной относится к иной расе — сверхлюдей, а я… Я переживу когда-нибудь… Наверное».

Но вот он здесь, стоит передо мной, такой живой, открытый и полный сил. Смотрит на меня горящим взглядом и так искренне улыбается, что хочется… В тот момент у меня предательски защипало глаза и нос.

Кое-как оторвавшись от мужчины, я спустилась с подоконника в надежде дистанцироваться.

— Ты проголодался? Скоро обед, — я изо всех сил старалась на него не смотреть.

— О! Я очень голоден. Даже не припомню, когда в последний раз так голодал, — тягуче перекатывая слоги на языке, произнёс Илья.

Необходимо официально запретить так соблазнительно разговаривать при свете дня. Я по инерции — либо от неожиданности — взглянула на него и чуть не охнула: такой жаждущий взгляд на себе ещё не ощущала. Наверное, его остановили мой ошарашенный вид и пунцовые щёки, иначе не видать нам ни обеда, ни ужина и, боюсь, что даже и сна не предвиделось бы.