Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 60 – Андрей Левинский

— Я собиралась именно спросить.

Я сжала полотенце. Мы обе устали, и почти любое слово можно было услышать как упрёк.

— Хорошо. Прости.

Даша достала телефон, набрала сообщение. Я вытерла последнюю чашку и убрала её в шкаф. Очень хотелось сказать, что завтра всё пройдёт спокойно. Но я не знала этого.

Алексею я позвонила, когда дом затих.

Он ответил после второго гудка:

— Марин?

— Не спишь?

— Ещё нет. Что случилось?

Я устроилась на ступеньке заднего крыльца. Бетон за день нагрелся и теперь приятно грел через ткань платья.

— Ничего. Я же обещала позвонить.

Он помолчал.

— Обещала.

— Ты всегда так отвечаешь, будто мне опять адвокат нужен?

— Привык за неделю.

— Я тоже. Можно отвыкать понемногу.

Из телефона донёсся скрип. Кажется, он передвинул стул.

— Где ты? — спросила я.

— Дома. На кухне.

— Ужинал?

— Да.

— Что ел?

— Марина, я взрослый мужчина.

— Значит, бутерброды.

Он засмеялся.

— Два. С сыром. И помидор.

— Уже лучше.

— А ты?

— Рис с рыбой. Рис был с характером.

Я услышала, как он смеётся уже громче, и улыбнулась в темноту. На подоконник прилетел мотылёк, ткнулся в стекло, посидел, сложив крылья. Я смотрела на него и не искала следующую тему.

Алексей тоже не торопился.

Потом рассказал, что утром едет на другой объект, за город. Там протекает крыша, а хозяин уверен, что виновато окно. Я призналась, что завтра впервые за много лет буду проводить собеседование, и не знаю, о чём спрашивать женщину, которая в гостиницах проработала дольше меня.

— Спроси, почему оттуда ушла.

— А если она спросит, почему от меня уходят?

Он не ответил сразу.

— Ты ей скажешь?

— Придётся.

— Тогда и она, может, скажет.

Я подтянула подол, чтобы не наступить на него, когда встану.

— Мне с тобой сегодня хорошо было.

Сказала и сразу уставилась на тёмное стекло. Как будто он мог меня увидеть.

— Мне тоже, — ответил Алексей.

— Я не отменяю ничего из того, что…

— Марин, я помню.

— Да. Ладно.

Он не воспользовался паузой, чтобы напроситься в гости. От этого я ещё острее почувствовала, как хотелось бы сейчас сидеть рядом, а не держать телефон у уха.

— Спокойной ночи, Лёш.

— Спокойной ночи.

Я ещё немного посидела на ступеньке. Потом проверила заднюю дверь и пошла спать.

Утром бухгалтер прислала расчёт по Оксане. Мы созвонились с Еленой, сверили, какими деньгами я могу сейчас пользоваться. Ограничения с расчётного счёта никто не снял; деньги, которые позавчера вернул Кирилл, лежали на моей личной карте.

Двенадцать тысяч из этих тринадцати я перечислила Оксане. Бухгалтер оформила выплату. Это была только часть заработанного, и я заранее приготовилась объяснять, почему не всё.

Оксана посмотрела на телефон.

— Пришли. Спасибо.

— Остальное…

— Я вижу, Марина Львовна. Остальное помню.

Она вернулась к журналу заездов.

Я постояла рядом, чувствуя себя ужасно неловко. Раньше зарплата просто приходила в назначенный день. Никому не требовалось благодарить меня за то, что я отдаю людям их же заработанное.

Оксана подняла голову:

— У вас в одиннадцать женщина. Стол там протереть?

— Я сама.

Я взяла тряпку. Под блюдцем на веранде присох сахар, пришлось сходить за тёплой водой.

Нина Викторовна пришла без пяти одиннадцать. Невысокая, в светлых брюках, с короткой стрижкой, которую я мысленно отметила: вот бы и мне так, чтобы вымыла голову и пошла. Потом заметила, что волосы уложены очень тщательно, и перестала себя обманывать.