Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 59 – Андрей Левинский

— Сколько?

Мальчик назвал цену. Я достала кошелёк, стала перебирать мелочь. Алексей уже потянулся к карману.

— Подожди, у меня есть, — сказала я.

Он убрал руку.

Я наконец выудила монеты из-под чеков, купила значок и приколола к сумке. С первого раза застёжка не попала в петельку. Со второго тоже.

— Можно? — спросил Алексей.

Я отдала ему сумку.

Он повозился не меньше моего.

— Ну, я думала, ты сейчас одним движением.

— Я тоже так думал.

Я засмеялась. Алексей поднял на меня глаза и улыбнулся, всё ещё удерживая крошечную застёжку.

Парусник встал немного набок. Поправлять я не стала.

На обратном пути я один раз достала телефон. Оксана написала, что прачечная вернулась с нужным мешком. Даша прислала фотографию Семёна: он уснул поперёк кровати, в одной руке зажав динозавра, в другой — найденную сандалию.

Я показала снимок Алексею.

— Запасливый.

— Вчера искали всем домом. Теперь обувь нам не доверяет.

Он рассмеялся.

Я убрала телефон. За эти два часа никто не потребовал, чтобы я срочно вернулась. Дом стоял. Дети были накормлены. Даже бельё доехало без моего участия.

Когда подошли к кинотеатру, я посмотрела на часы.

— Мне пора.

— Провожу до машины?

— Я пешком. Недалеко.

Алексей кивнул, но не пошёл следом.

Я поправила сумку на плече.

— До поворота можем вместе.

Он встал рядом.

Мы дошли до угла молча. За ним уже виднелись крыши нашей улицы. Я остановилась, повернулась к Алексею и коснулась его руки.

Он не потянул меня к себе. Только перевернул ладонь, и я вложила в неё свою.

Мы постояли так несколько секунд.

— Я позвоню, — сказала я.

— Хорошо.

На прощание не поцеловались. Я отпустила его руку и пошла домой.

У калитки остановилась проверить значок. Острый кончик булавки спрятался в застёжке, парусник держался крепко.

Даша открыла мне дверь прежде, чем я достала ключи.

— Как погуляла?

Я подумала.

— Хорошо.

И на этот раз не стала ничего добавлять.

За ужином Семён спросил, почему у меня на сумке кораблик, а ему ничего не купили.

— Потому что я покупала себе.

Он перестал жевать.

— Зачем?

Полина фыркнула в стакан. Даша подала ей салфетку, а я задумалась, когда в последний раз приносила домой вещь, от которой не было никакой пользы.

— Понравился, — сказала я.

Семён посмотрел на парусник, потом на меня и, кажется, решил пока оставить этот вопрос.

Рис немного пригорел. Даша предупредила об этом ещё у плиты, трижды, хотя никто не жаловался. Я съела всё, попросила добавки и только тогда заметила, что сама она почти не притронулась к ужину.

— Не хочешь?

— Хочу. Сейчас.

Она перевернула телефон экраном вниз.

После ужина Полина увела брата выбирать мультфильм. Мы с Дашей остались у мойки: она мыла, я вытирала. На двоих было тесно, приходилось то и дело уступать друг другу место.

— Мне завтра за вещами надо, — сказала дочь. — Детям одежду, себе. И документы забрать.

— С Антоном договорилась?

— На половину третьего. Он будет дома.

Я перестала вытирать тарелку.

— Хочешь, я поеду?

Даша кивнула, не глядя на меня.

— Только давай без скандала. Я хочу вещи забрать, а не слушать вас двоих.

— Постараюсь.

— Мам.

— Не начну первой. Это могу обещать.

Она поставила вымытую чашку рядом со мной.

— Лариса с детьми побудет? Я ей напишу?

— Напиши. Только спроси, может ли она.