Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 50 – Андрей Левинский

— Её подпись где-то ещё видели, кроме складской расписки?

Я остановилась.

— Нет. А что?

Елена вынула копию из возвращённой Дашей папки.

— Мы сейчас с Игорем Михайловичем сверяли, чего не хватает в деле. Посмотрите нижнюю строку.

Это был перечень отправленных материалов, который мы отложили два дня назад. Внизу стояла отметка о передаче комплекта, рядом — дата двенадцатилетней давности.

«Заключение. Приложение 17/П — 3 л. Фотоматериалы».

Напротив было написано от руки: «Получила Н. А. Воронова».

Я посмотрела на скамейку.

Надежда Андреевна держала сумку обеими руками. Она видела лист у меня, но не спрашивала, что там.

— Это ещё надо проверить, — сказала Елена. — Кто передавал, чей почерк, какой именно комплект. По одной отметке не решаем.

Я вспомнила склад. «Там было приложение?» — «Не было». Как Надежда Андреевна рассказывала про буклет с сыном в каске, про соседок, которых сама уговаривала.

Из подъезда вышел Алексей. Увидел нас и пошёл к матери.

Она быстро отвела глаза от листа.

— Надежда Андреевна, — позвала я.

Алексей остановился.

Мне вдруг стало очень страшно. Не за дом даже. За то, как он сейчас посмотрит на неё, если она опять попросит поговорить без него.

Но я уже шла к скамейке.

— Подождите, пожалуйста. Нам нужно спросить вас ещё об одной бумаге.

Надежда Андреевна не протянула руку за бумагой.

— Я без очков не прочитаю.

Я уже собралась зачитать строку, но Елена мягко придержала лист.

— Достаньте очки. Мы подождём.

Алексей подошёл к нам. Мать открыла сумку, вынула кошелёк, упаковку платков, футляр. Пока искала, всё перекладывала на скамейку. Кошелёк съехал на край, Алексей подхватил его и положил рядом с ней.

— Сядь, мам.

Она села. Надела очки, взяла копию у Елены.

Я стояла сбоку и видела, как её палец остановился над последней строкой.

— Ваша запись? — спросила Елена.

Надежда Андреевна прочитала ещё раз.

— Моя.

Алексей наклонился к листу. Я отступила, чтобы не мешать.

Он прочитал быстро. Выпрямился и посмотрел на мать.

— Ты получала приложение?

— Получала бумаги. Там много было.

— Здесь три листа. После заключения.

— Я вижу, Лёша.

Он умолк.

На парковку задом въезжал фургон. Водитель коротко посигналил, и мы все, кроме Надежды Андреевны, шагнули ближе к скамейке. Пришлось собраться вокруг неё, почти вплотную. Мне не понравилось, как это выглядело.

Я отошла к другому краю.

— На складе вы сказали, что приложения не было, — произнесла я.

Она сняла очки.

— В тех копиях, которые я показывала, не было.

Алексей медленно повернул к ней голову.

— А в тех, которые получила?

Надежда Андреевна не ответила.

Елена присела рядом, оставив между ними сумку.

— Я представляю Марину. Вы это помните? Я не могу сейчас советовать вам, как объяснять свои действия. Если хотите сначала поговорить со своим адвокатом, так и скажите.

— Мне нечего скрывать.

Голос прозвучал громко. Надежда Андреевна сама, кажется, испугалась и посмотрела на прохожую у входа в магазин.

— Тогда расскажи, — попросил Алексей.

Она провела ногтем по сгибу бумаги.

— Я сняла эти листы, прежде чем делать копии соседям.

Я услышала, как за моей спиной проехал велосипед. Очень отчётливо: цепь звякнула, мальчик выругался, поднимаясь на бордюр. Алексей молчал, и этот чужой звук никак не подходил к тому, что она сказала.