Книга Выжить после предательства, страница 54 – Алиса Мур

Я готова была честно признать, что моя храбрость как-то неожиданно иссякла, когда я подумала о последствиях. Внутренний подробный анализ моего поведения подсказывал мне, что свою смелость стоило бы держать на более безопасном уровне, как минимум на уровне сотой части в принципе.

— Постарайся больше не делать глупостей! — снова процедила Полина, а потом разразилась ярким смехом. — Хотя, с другой стороны, кто еще даст мне столько поводов для разговоров?

Наконец мы остановились у дома Котова, сердце забилось с необычайной яростью. В том месте, где ожидалось лишь спокойствие, теперь витала напряженность. Казалось, что за дверью меня поджидает целый заряд неприятностей, и все они по мою душу.

Гостиная встретила нас могильным холодом. Поймав момент, юркнула в свою комнату, как загнанный зверь, а Полина растворилась в кабинете дяди.

В тесной клетке спальни, мечтая обрести хоть каплю покоя, я измерила шагами каждый ее угол, пока не свалилась на кровать, пытаясь собрать осколки своих мыслей.

Тишина давила на меня. Как же я устала от этого вечного бега, от постоянного страха, разъедающего душу. Хотелось просто забыться, исчезнуть, чтобы все эти кошмары остались где-то далеко позади. Но я знала, что убежать от себя невозможно.

Свернувшись калачиком на кровати, позволила слезам вырваться наружу. Они текли горячими ручьями по щекам, смывая остатки показной храбрости. Я была так благодарна Полине за ее мгновенную реакцию, за то, что она, не раздумывая, бросилась меня спасать. Но что, если бы ее не было рядом? Что, если бы я осталась один на один с этой угрозой?

В груди разливалась тоска по нормальной жизни, по тем дням, когда я могла беззаботно смеяться и мечтать, не оглядываясь на каждый шорох. Я так хотела любви, тепла, простого человеческого счастья. Неужели все это было для меня недостижимо?

Мысли метались в голове, как раненые птицы. Я чувствовала себя потерянной и одинокой в этом огромном, жестоком мире. Но где-то в глубине души еще теплилась надежда, пусть маленькая и слабая, но все же живая. Надежда на то, что однажды я смогу вырваться из этого замкнутого круга и обрести покой.

Казалось, прошла вечность, и я успела провалиться в зыбкую дрему, пока за спиной не раздались тяжелые шаги.

Котов стоял позади, как мне чудилось, наблюдая за моим притворным сном. Бесшумно поставил что-то на тумбочку, не приближаясь.

— Я знаю, что ты не спишь, — его слова не заставили меня вздрогнуть, лишь сильнее сомкнула веки.

В его голосе, обычно властном и спокойном, сейчас звучала глухая усталость. Не осуждение, а… разочарование? Этот оттенок ранил острее любых слов. Я боялась открыть глаза, боялась увидеть подтверждение своим худшим страхам — что я причинила ему боль, что разрушила его покой.

Медленно, повинуясь неведомой силе, я повернулась. На тумбочке дымилась тарелка с бульоном.

Чувство предательства сдавило горло, я ощущала себя недостойной его заботы, его внимания. Как я могла так безрассудно поступить, впутавшись в эту опасную игру?

В глазах Котова не было гнева, только вселенская печаль. Он смотрел молча, этот взгляд прожигал до костей, обнажая мою уязвимость. Сердце разрывалось от противоречивых чувств — от облегчения, что он не злится, до мучительного стыда за мой идиотский поступок. Хотелось рухнуть к его ногам, молить о прощении, но ноги словно вросли в пол.