Книга Котенок Шмыг, авария и полный мандарин!, страница 52 – Яна Лари

— Очень нравится! — широко улыбаюсь и тяну Марата к снежной крепости, куда прибывают счастливые обладатели санок.

Следы полозьев огибают белоснежные башни и безопасным маршрутом уползают обратно на холм.

— Пошли. — Теперь уже Марат меня тянет к компании подростков, на ходу вытаскивая из кармана бумажник. — Пацаны, транспорт в аренду сдаёте?

Желающих сразу становится больше, чем необходимых нам посадочных мест. Каждый нахваливает свои сани, уверяя, что именно они самые быстрые, устойчивые и «реально топовые».

— Эти — как ракета, серьёзно! — уверенно заявляет парень в яркой шапке с помпоном, хлопая по спинке облезлых, но явно любимых санок.

— Да брось, у меня сани с настоящими советскими полозьями! — вмешивается другой, демонстративно проводя рукой по металлическим дугам. — Будешь лететь, как в детстве, дядя! На реактивной тяге.

Марат усмехается и, явно наслаждаясь торгом, задаёт каверзные вопросы:

— А управляемость? А устойчивость? А если крутой поворот?

Ребята азартно толкаются, обещая такие «крэйзи» впечатления, что я уже начинаю сомневаться — готова ли подобным эмоциональным встряскам.

— Ладно, беру вот эти, — наконец решает Марат, указывая на крепкие сани с меховой подстилкой.

— Отличный выбор, дядь, не подведут! Грузоподъёмность триста кило, можно вдвоём садиться, — радостно восклицает довольный владелец и тут же выдёргивает у Марата деньги, пока тот не передумал.

Я одновременно боюсь и предвкушаю, что нас ждёт.

— Давай, я сяду спереди. Обещаю, никакого экстрима! — Азартно блестит глазами мой сумасшедший Орк.

— Это ты так говоришь, пока мы ещё на холме. — С сомнением смотрю на то, как он усаживается и похлопывает по сиденью позади себя.

— Не дрейфь, мы с Антоном не с таких склонов спускались, жертв не было. И вообще, женщина, ты доверяешь мне?

— Нет, — фыркаю, но всё же сажусь сзади и крепко обхватываю его за талию.

— Отличный настрой! Поехали!

Не давая мне времени передумать, он отталкивается ногами.

Мы срываемся с места, скорость нарастает, ветер бьёт в лицо, шапка то и дело норовит сползти со лба. Я одной рукой её поправляю, второй мёртвой хваткой держусь за Марата и визжу как полоумная, когда под нами оказывается особенно скользкий участок.

— Класс! — ору я, но уже со смехом.

Он поворачивается, чтобы крикнуть в ответ:

— Потому что за рулём асс!

И, естественно, теряет управление.

Мы кубарем скатываемся с санок в глубокий, похожий на взбитую вату сугроб. Снег забивается в рукава и за воротник, но я смеюсь, вытирая лицо.

— Вот это ты, конечно, профи!

— Ну, обещание я сдержал — мы живы! — ухмыляется Марат, помогая мне выбраться из рыхлого плена.

— Ага, ещё и насквозь мокрые. Я же говорила, что это плохая идея.

— Лада, плохие идеи — лучшие.

— Тогда прокатимся ещё раз? — Быстро целую его в кончик носа. — Только на этот раз я спереди.

— Не вопрос.

Мы возвращаемся на холм. Не такой уж он высокий, даже не запыхались! И если честно, распробовать как следует поездку мне не удалось.

Я осматриваюсь по сторонам и замечаю ещё один спуск — длинный, крутой, уходящий через край посёлка в неведомую даль. Ветер прокатывается по нему, взметая снежную пыль, а следов — всего ничего. Настоящий экстрим!

— А в ту сторону, почему почти никто не спускается? — с любопытством спрашиваю у местных ребят.