Книга Хозяин моих желаний, страница 27 – Яна Лари

Ладно... Подумаешь, ещё один разгрузочный день.

Переживу.

Второй день без интернета. Вот это реально расшатывает. С горестным вздохом очищаю банан, развлекая себя думами о жизни.

Студенческие годы помню смутно. Приходилось совмещать лекции, семинары, зачёты с вечной гонкой в инстаграме и при этом поддерживать имидж заядлой тусовщицы. Поставленные цели прогибались под моим напором штабелями. С той же целеустремлённостью присмотрела себе пару.

Двадцать один – тот возраст когда девственность заставляет задумываться о знакомстве с интимной стороной отношений. Разумеется, о том, чтобы допустить к телу первого встречного не могло быть и речи. В клубах часто клеились горячие, смазливые ребята, но кому нужен зависимый от папиной кредитки бесперспективняк? Точно не единственной дочери Ярого.

Довольствоваться кем-то посредственным мне не улыбалось. А вот Метлицкий – хваткий внук нашего мэра и самый завидный холостяк по версии всех представительниц женского пола, возрастом от восьми до восьмидесяти, на роль моего бойфренда подошёл идеально. Впрочем, Антон ещё год кружил в уверенности, что именно он добивается моей благосклонности и никак не наоборот.

Первый секс стал моим первым серьёзным разочарованием. Потом отец назначил меня главой юридического отдела. И удовольствия от взрослой жизни стало ещё меньше. Сотрудники поглядывали на меня с хорошо скрытым снисхождением, молча подсовывали на подпись бумажки, а все серьёзные вопросы, минуя меня, направлялись напрямик к отцу. Возможности себя проявить за пару отработанных месяцев мне так и не представилось. Теперь уже не факт, что представится.

С такими горестными мыслями встречаю закат.

Желудок сводит от голода. Голова, распухшая от безысходности, не варит. Мне элементарно нечем себя занять.

Как и утром моё появление на кухне не вызывает у Раду особой реакции: ни хорошей, ни плохой. Приходится изобразить на лице вселенское равнодушие и встать у окна – так, чтобы хлопочущий у плиты деспот цеплял меня хотя бы краем глаза.

— Выдай мне какую-нибудь книгу. В твоей компании со скуки свихнуться можно.

— Обойдёшься.

Его невозмутимость раздражает до зубного скрежета. Напоминаю себе о решении не кипятиться, но темперамент так и норовит спалить к чертям моё таким трудом натянутое спокойствие.

— Почему?

Голос не дрогнул, уже на том спасибо.

Раду елозит по моему лицу насмешливым взглядом.

— Предполагается, что я твоё единственное развлечение.

— Что-то у тебя хреново развлекать получается. – Я так устала от бесконечного напряжения, что даже бровью не веду.

Раду, впрочем, тоже. В смысле ни в какую не хочет вести себя так, как надо мне.

— Разумеется. Это обоюдный процесс.

С замиранием сердца смотрю, как он достаёт из духовки противень с глиняными горшочками. Свинина, картофель, грибы... На ночь глядя... Фу, кошмар.

Но ох, какая поганая улыбка играет на его губах, когда он садится за стол и блаженно втягивает носом запах жаркого... Синхронно вдыхаю тоже.

Как же пахнет... Чтоб его...

Жмурится, змея подколодная. Вкусно ему. Нарочно оставил второй горшочек на плите. Нет бы настоять, как вчера. Я б, так тому и быть, не отказалась.

Убедившись, что приглашения не последует, обслуживаю себя сама.

Ужин протекает на удивление гладко. Раду настолько учтив, что предлагает попробовать разносолы, но получив в ответ презрительный взгляд никак его не комментирует. Так и сидим: он без смущения смотрит на меня, я – на него. Жую и успокаиваю себя тем, что силы мне ещё ой как понадобятся, а от порции восхитительного жаркого фигуре ничего не грозит.