Книга Развод под прицелом объектива, страница 84 – Ольга Игонина

— Ага, ты теперь на год замолчишь? Ну и хорошо, мне спокойнее будет. Толку от тебя все равно никакого.

Бросаю трубку. Осталось самому только ехать к Ульке. У меня хватит сил и мудрости продавить ее. А то, что у нее есть мужик, может, еще и лучше, если он при деньгах, то и я что-нибудь поимею.

Звонить не буду, как снег на голову свалюсь, и отнекиваться времени и сил не будет.

Покупаю два букета. Теще розовые розы, она их любит, хотя достойна кола в сердце или пучок полыни или чертополоха.

Ульке беру нежные цветы, похожие на пионы.

ПОдъезжаю к дому тещи. Осматриваюсь, никаких новых машин на парковке нет. Если мужик ездит на велике или самокате, то мне с него какой прок? Ладно, буду производить новое первое мнение, после которого у нее не будет шанса уйти.

Мне кажется, что у Кости в гараже я бываю чаще, чем дома. Странное ощущение, всегда думала, что во взрослом возрасте невозможно найти человека, такого близкого по духу.

Со времен студенчества у меня было подруг, таких, чтобы и в горе и радости. Сначала мама говорила, если появился муж, то любых женщин нужно держать подальше, чтобы не у них было соблазна. А уж если в окружении разведенка или одиночка, то их вообще лучше за периметром, они ж обязательно на Гошку глаз положат. А оказалось, что мое окружение-то и ни при чем, суженый сам справился прекрасно. Я дура, сколько же ошибок допустила.

Во двор въезжает черная Костина машина. У нее так интересно расположены фары, что мне все время кажется, что она мне улыбается. Дожилась.

Сажусь к Косте, пристегиваюсь.

— Ты представляешь, Гошка — тварь последняя отменил все мои договоренности с арендодателями студий. Запретил им или денег дал, не знаю, как взрослые тетки, попали под его влияние и отказали мне в студии. Пипец.

Костя кладет руку на плечо, смотрит в глаза.

— Ульян, все будет хорошо. У твоего мужика на меня нет никакого способа влияния, просто никакого. Мы все сделаем. Если нужно, давай купим квартиру, однушку, например, и оборудуем ее.

— Ага, вот так возьмем и купим. У меня даже на съем толком денег нет. Прости, — выдыхаю. — Я не жалуюсь, не клянчу, сбрасываю эмоции. Так долго я молчала, делала вид, что все хорошо, закрывала глаза на очевидное, чтобы спасти гнилую коробку, — начинаю по привычке грызть ногти.

Отслеживаю это, но все равно, пальцы постоянно во рту. Кто-то курит, кто-то ест конфеты килограммами, а я грызу ногти. Пробовала отучаться, и специальным лаком малаза, и гель-лак носила, чтобы не так просто было откусить. Но это ужас, когда девушка с огрызками, тем более мои руки видят модели. Стыдно, но от этого еще хуже, еще безжалостнее к себе.

— Я все понимаю, жалуйся на здоровье. А так, да, однушку купить мы можем. Не в центре, но приличную, — берет мои ладони в руку. — Всё поправимо, кроме смерти. У нас же никто не умер.

— Во мне умерла вера в человечество. — Веду себя, как капризный ребенок, а мне это очень несвойственно. Перевожу взгляд на руку Кости, он аккуратно прижал мои ладнони и гладит меня по тыльной стороне кисти большим пальцем.

Тепло, защищено. И незнакомо.

Не выдергиваю руку.

Прислушиваюсь к себе. Какой-то трепет в душе, но это не про влюбленность, не про сексуальный подтекст. А про близость души, наверное, про доверие.