Книга Возвращение домой, страница 78 – Диана Мершери

— Чья была идея сделать все эти новомодные штуки?

— Я здесь всего полгода работаю, – признается он и довольно уверенно принимается объяснять принцип работы табло. Не сразу подмечаю его еле заметный акцент. – Таким образом программа считывает время прихода и ухода каждого посетившего здание.

— Но здесь же запросто можно выбрать другого человека. Скажем, сегодня я решила, что зовут меня не Кристина, а Карина. Вот… – иронизирую, ткнув на дисплее имя в столбце букв «К».

— Для таких случаев и существуют камеры видеонаблюдения. Здесь абсолютно всё фиксируется, – показывает Глен вокруг.

— Хм… Не спрячешься, даже если очень захочешь.

Я давно не посещала здание дальше второго этажа. Поднимаясь на седьмой, мне стоит огромных усилий не усесться в лифте на мягкую софу, обитую бархатом. Помню, что следует вести себя прилично, поэтому жвачку под покрытые лаком деревянные перила приклею в следующий раз. А пока выброшу в урну.

— Почему ты никогда меня сюда не приводил? Обожаю ваши лабиринты – не подступишься, – бесцеремонно вламываюсь в кабинет отца, проигнорировав секретаршу у входа.

Но он не один, перед его столом восседает статная Лиза. Сегодня ее образ отличается от того, что я привыкла видеть во время рейсов – челка гладко убрана набок, вместо пучка – ровные волосы до плеч без единой торчащей пряди. Голубые глаза с некоторой строгостью смотрят на меня, а блуза с рюшами как нельзя лучше подчеркивает женственность сильной натуры. Губы выглядят естественно.

Когда я подхожу ближе, Лиза отводит взгляд в сторону. Что это было? Ей совестно?

— Кристина, присядь, раз ты здесь, – отец указывает на стул перед Лизой.

Старший бортпроводник одаривает меня равнодушным взглядом, но невозможно не заметить ее заинтересованность в моем присутствии.

— Говори, что еще я натворила? – начинаю без аперитива. Пульсирующий участок в районе большого пальца тут же дает о себе знать.

— Лучше сказать, чего не натворила. Так будет быстрее, – ухмыляется отец, но высмеивания не продолжает.

— Можно я начну? – Лиза выпрямляет осанку.

Командир кивает в своей манере, и молодая женщина поправляет небольшую стопку бумаг на столе.

— Кристина, в последнее время участились случаи неподобающего поведения на рабочем месте.

Этот день настал. Готовлюсь слушать, опустив веки.

— Помимо распития алкоголя из коммерческой телеги, ты подвергла опасности пассажиров и экипаж. Ты должна принять к сведению, что любая агрессия на борту недопустима, в том числе и действия, несущие угрозу. Кислородный баллон, который был применен тобой как орудие запугивания на том рейсе…

— Я не сделала бы этого. Ни за что бы не разбила иллюминатор, – не дослушав, перебиваю коллегу.

Лиза чуть склоняет голову. Вот он – этот взгляд. Она винит себя в том, что я натворила, ведь именно старшая тогда недоглядела за порядком.

— Мне всего лишь хотелось проучить болванов, которые снимали больного на телефон и таращились на него, как на экспонат, не давая пройти. Да, я спешила к больному. Что хуже: незначительная агрессия или мертвый пассажир, которому требуется пересадка сердца?

Не думаю, что я склонна к состраданию и жалости. Я лишь выполняла приказ Романа.

Отец, комфортно расположившись в крутящемся кресле, выражает полное спокойствие – обычное дело, если мы находимся не одни.