Книга Бостонская ведьма, страница 63 – Андреа Каталано

— Как пожелаешь, – неожиданно легко согласилась вдова Хэллет, а затем улыбнулась так, будто эту партию в криббедж все-таки выиграла. – Далеко ты все равно не уйдешь.

Не успел Томас сделать и двух шагов по коридору, как перед глазами у него потемнело, и, пробормотав какое-то проклятье, он рухнул на пол.

17 января 1648 года

Бесс заболела. Какая-то горловая инфекция, судя по всему. Она вся горит, несмотря на весь выпитый настой ивовой коры. Мое искусство оказалось здесь бессильно. Мне очень страшно. Я чувствую, что возле моего порога рыщет темная сила.

Томас услышал, как кто-то бормочет что-то по-ирландски над самым ухом. Это его матушка явилась? Или он пересек границу между мирами живых и мертвых?

Перед глазами все плавало, но в конце концов ему удалось сфокусироваться на человеческом силуэте, нависавшем над ним. А затем в нос ударила удушливая вонь соли бородавочника^[31], огрела, как обухом, мгновенно протрезвив, и Томас подскочил. Не сразу сообразил, где находится. Опустив глаза, обнаружил, что лежит на добротной кушетке, а голос, говоривший по-ирландски, принадлежал вовсе не его матушке.

– Би фос анишь. Лайдхиин ан нивь, буихяс ле Дьиа^[32].

— Мэри?.. – кое-как выдавил Томас. Язык как будто распух и не ворочался.

— Выпейте, – служанка поднесла кружку с молоком к его губам, и Томас послушно отхлебнул, но от вкуса молока на языке тут же накатила тошнота. Томас поспешно оттолкнул кружку прочь.

— Что ты сейчас сказала?

— Тише, – Мэри положила ему палец на губы и беспокойно оглянулась в коридор, а затем снова повернулась к Томасу: – Она ушла, но ненадолго.

— Что произошло? – он протер глаза. Мэри Дойл, вспомнил он, служанка вдовы Хэллет.– Как я здесь?..

— Мы с госпожой вдвоем перетащили вас сюда и уложили на кушетку. Непростое это дело, таких мужиков таскать, я вам скажу.

— О боже, нет… – простонал Томас, вспомнив о том, что случилось перед тем, как он рухнул на пол.

— Мо хара^[33], – прошептала Мэри, снова переходя на тот язык, что связывал их, – я нашла тот сбор на кухне, после того как она сунула его в стаут. Если бы я знала, клянусь, никогда бы не дала его вам.

— Какой сбор? Ох, да, та кружка со стаутом!

— Да, кружка со стаутом. Она сунула туда чайный мешочек. Я понятия не имела, что в него напихано. Только потом нашла мокрую бумажку с какими-то резко пахнущими травами. Эта тощая корова думала, что я ничего не заподозрю. Она полагает меня тупой и зовет идиоткой. Но я не идиотка, мистер Джонс.

— Что за сбор? Отрава?

— Она мне сказала, что вам не здоровится, что вы пришли сделать замеры, будучи пьяным в дугу. Велела никому об этом не рассказывать и поднять вас на ноги сразу же, как только вы проснетесь, и тут же выставить за порог, чтобы скандала не вышло.

— Господи, что за дьявольское коварство…

— Я приличная девушка, мистер Джонс. И я не идиотка. И пожила на этом свете. И знаю, что вы явились сюда ничуть не в дугу. А еще я знаю, что мужик не в состоянии влезть на бабу, если он сильно пьян, – Мэри густо покраснела и опустила глаза в пол.

— Господи, Мэри, я чудовище… – Томас закрыл руками лицо, изо всех сил желая, чтобы последние несколько часов его жизни просто исчезли.

— Нет, сэр. Послушайте меня. Она подсыпала вам отравы в стаут, клянусь вам, афродизиак или, может, приворот какой-то… Это не вы сотворили, а она.