Книга Жестокое общество, страница 56 – Морган Бриджес

Наконец попадаем в большую тускло освещенную комнату, я с удивлением оглядываюсь по сторонам, разглядывая множество экранов и разнообразного оборудования. Все это совсем не вписывается в старинный интерьер залы. Мы будто в суперсовременной клинике оказались, царстве компьютерного контроля и видеонаблюдения. В центре помещения стоит большой стол, вокруг него двенадцать стульев, и возле каждого лежат блокнот и ручка. Вдоль стен расставлены столы с мониторами, на которые транслируются изображения с камер, установленных по всему замку, в подземельях тоже.

Так вот куда повели новобранцев?

Член совета отпускает мою руку, и я растираю то место, где он впивался пальцами мне в кожу. Он же выходит в центр помещения и кивает на мониторы, за которыми сидят молодые члены Ордена. Ни один из них на меня даже не оборачивается.

— Взгляни на эти экраны, – начинает главный жутко спокойным, даже каким-то горделивым тоном. – Отсюда мы будем наблюдать за вторым Испытанием. Сможем проанализировать каждую секунду, каждое решение рекрутов. Ты тоже сможешь следить за ними – в качестве моего гостя.

Смотрю на мониторы. Мельком вижу, как новобранцев ведут в подземные камеры: теперь они – лишь маленькие фигурки, меряющие шагами тускло освещенные клетки. В каждой стоит деревянный стол, заставленный химическим оборудованием. Сердце сжимается от тревоги. Пытаюсь рассмотреть на одном из мониторов Ксавье.

— Ищешь Ксавье, да? – усмехается член совета. – Не волнуйся, он здесь.

Он нажимает на экран, и изображение с одной из камер увеличивается. Я наконец вижу Ксавье – он стоит в одной из клеток, весь напряженный, мрачный.

— Мне интересно наблюдать за тем… как ты влияешь на моего сына, – продолжает член совета, обращаясь ко мне. – Раньше он никогда открыто не проявлял эмоций. А с тобой, похоже, теряет самообладание. Довольно любопытно.

— Не понимаю, о чем вы, – беспечно отмахиваюсь я. – Ему просто нравится меня трахать. А я люблю дорогие вещи. Вот и все. Так почему я здесь, мистер Донован?

— Зови меня Эдвард.

— А может, лучше Гондон? – Он щурится, и я поясняю: – Ну, Донован-Гондонован.

Отец Ксавье шагает ко мне и смотрит так пристально, что я отшатываюсь.

— Может, тебе бы и удалось меня обмануть, но я знаю своего сына лучше, чем у тебя когда-либо получится его узнать. Это я его воспитал, я сделал из него мужчину, которым он стал. Холодного и бесчувственного ублюдка, которого все боятся и уважают. Так что брось притворяться, и я дам тебе то, что хочешь.

— То, что я хочу? – склоняю голову к плечу я.

— Свободу, разумеется. Если скажешь мне правду о том, как Ксавье к тебе относится, я гарантирую тебе финансовую независимость, возможность жить спокойно и не заботиться о решениях Ордена. А если нет… кто знает, что с тобой произойдет.

Смотрю на него, осознавая всю серьезность его слов. Как бы виртуозно я ни играла, этот псих прекрасно понимает, что у меня нет денег и что я хочу избавиться от Ордена. В каком-то смысле его предложение звучит разумно, но собственная беспомощность душит меня своими щупальцами, и к горлу подступает паника.

Я не хочу предавать Ксавье, но что, если его отец не даст мне выбора?

Готова ли я за него умереть?

— Что вы хотите от меня услышать? – спрашиваю я. – Что Ксавье меня любит, а я не могу без него жить? Если вы действительно знаете своего сына так хорошо, как говорите, то понимаете, что это чушь.