Книга Ловелас. Том 8, страница 71 – Илья Взоров

— Я всё обсужу с Морганом, уверен, что потребуется личная встреча. И может даже не одна. Мой вам совет. Хьюз соберёт совет директоров. Не начинайте с ним войну сейчас. Потяните время. Скажите, что всё обдумаете, посоветуетесь с нужными людьми. Уверен, он уже знает про Гринфилд. А я скажу, что снимать генерального, который вот-вот принесет в компанию сорок семь миллионов, — это не деловое решение, а истерика. — Он надел шляпу. — Договорились?

— Я и сам хотел предложить потянуть пока время. Надо утрясти схему, обсудить доли. Вряд ли Морган сходу согласится.

— Уж будьте уверены! Торговаться будет до упора.

Дверь закрылась.

Я остался один, погруженный в тяжелые мысли. А что если Сидни пойдет и сдаст меня Хьюзу как алкаш стеклотару? «Давай долю мне лично в 25% и я согласен выкинуть щенка из Херста». Поди найдут с кем слиться по моей схеме. Я подошёл к окну — за стеклом плыла Восьмая авеню, крошечные такси, крошечные шляпы, весна, пар из решёток…

Интересно, когда Мэрилин покажет свои труселя на одной из этих решеток в фильме? Ну там, где поток воздуха поднимет ей подол… Через год? Через два? Это будет покруче, чем киска Шэрон Стоун в Основном инстинкте. Хм… А может попробовать вспомнить сюжет этого фильма? Маньячка-писательница, нимфоманка, нож для колки льда… Хотя нет, не готово еще общество к такому.

Ладно, возвращаемся к нашим баранам. Собрание будет. Отставку не продавят, я только что купил у банкиров лояльность на пару лет вперед за очень большие деньги. Уверен, что Морган в итоге согласится, скоро прискачет с собственным планом по слиянию. А мне надо понять, что отдавать в Ловеласе, а что нет. Ясно, журнал. Это флагман. Про серфинг и юридическую фирму они не знают, тут отдельные компании, можно замкнуть их на себя лично. В продюсерском направлении я обещал долю Монро. Тут можно нормально партнерам-банкирам все объяснить. Мол, успех будущих фильмов зависит от звезды, давайте дадим ей долю. Что еще остается? Лейбл? Его жалко тоже. Но на один журнал банкиры не купятся, его придется включить в сделку по слиянию.

В дверь постучали, и Оленька-Оливенька внесла кофе. Поставила чашку, поставила сахарницу, и не ушла. Встала у стола. Ближе, чем полагается стоять секретарше из агентства.

— Кристофер…

— Да?

— Ты вчера в эфире сказал одну вещь. Что вопрос к человеку — это не обвинение, а всего лишь вопрос. И что отвечать на него не стыдно. — Она облизала губы. — Я хочу задать тебе вопрос.

— Валяй.

— В понедельник я вернусь в агентство, и меня отправят в страховую контору на Мюррей-стрит, где мне велят не подходить к клиентам, чтобы не смущать их цветом кожи. — Она смотрела мне в лицо, не отводя глаз, и голос у неё дрогнул один раз, на слове «велят». — Я не хочу на Мюррей-стрит. Я хочу остаться здесь. И я пришла спросить, что мне для этого сделать?

— Хорошо работать, — сказал я. — Ты уже работаешь лучше, чем многие, кого я видел тут. Плюс лояльность. Это тоже важно. Всегда есть соблазны, есть люди, которые коллекционируют соблазны секретарш, используют их против боссов.

Девушка согласно кивнула.

— Я четыре года считала деньги в похоронном бюро и знаю, как в этом городе решаются такие вопросы — сказала Прайс, шагнула ещё ближе, поправляя волосы и теребя оборку на блузке. А потом вдруг вообще расстегнула одну пуговку, помахала ладонью перед собой, типа ей жарко.