Онлайн книга «Урок обольщения»
|
— Почему так… надо ОТК спросить, они скажут. А вообще, норма — это же понятие комплексное. Тут это… не только метраж, еще и ритмичность подачи основы, процент остановок по вине трудящихся, отсутствие повторных обрывов на одном и том же участке. Ваша бригада того… простойчики были, просела скорость. По уважительной причине… — А что, у Лехнович не было простоев? — Были, были, по минимуму. Она вот самостоятельно оптимизировала переналадку челноков, сэкономила того… моментик. — Он встал из-за стола, заметно хромая (Тося засмущалась еще больше), перелопатил кучу дел, нашел нужное. Переворошив кучу страниц, принялся тыкать пальцем — таким же узловатым, но в чернилах: — Сэкономила двенадцать минут на переналадку за смену. Это тоже того, идет в коэффициент… Во рту стало горько и противно, в глазах закипели слезы, Тося повторила вопрос: — Почему брак засчитывали как первый сорт? — Вы видели брак? — Я видела брак! — Но вот же акты ОТК. — Калинка извлек из папки другую папку, из другой папки — третью, оттуда еще кипу. Тосю начало тошнить, в глазах завертелось, и притом еще она услышала: — А вот ваш выход без закрытия больничного — он тоже того… нехорошо. Рвачество. — Что?! — Как же, вот… Нет, только не это! Но проклятый Калинка уже раскатывал рулон целый какой-то бесконечной таблицы! Тося слабым цыплячьим голоском попросила: — Не надо. — Да я вот же о чем, — начал было он, но сжалился и закатал свой свиток обратно, — вас Алиева замещала, ей пришлось досрочно отменить доплату, а потом еще у вас шла зарплата и больничный оплачивался. Это нехорошо — так поступать. Она тихо переспросила: — Нехорошо, да? А приписками заниматься — хорошо? А недоплачивать тем, кто заработал, — это хорошо, по-вашему? Вы, советский человек, видите только то, что на бумаге написано, а написать можно что угодно! Он ужасно покраснел, уперся взглядом в стол и пробормотал: — Конечно, если что-то неправильно отражено, оно должно быть… но с другой-то стороны, это надо не ко мне, к хронометражистам, к ОТК… бумаги — они вот… Он говорил, говорил, и Тося поняла, что сейчас или раскричится, или расплачется и опозорится окончательно. Она сбежала. У хронометражистов-то она побывала в первую очередь. А что они могли сказать — все данные сданы, кто-то чем-то недоволен, то пусть идет… в бухгалтерию! И, между прочим, начальница хронометражистов, Антонина Сергеевна, тихая, очень строгая и очень точная в делах, решила проникнуть в суть вопроса: — Зачем вам документы по чужой бригаде? Занимайтесь своей. План выполнили, премию вам выписали, а если за все сразу голова болит, то это домой надо, отлежаться. Тося пискнула: — Так не тканью выполнили, бумагой?! Хронометражист подняла глаза, долго-долго, как показалось Тосе, смотрела, потом наконец произнесла: — Вы обвиняете меня в приписках, Латышева, я правильно понимаю? Тося струсила, Антонина Сергеевна отчеканила: — Вы, Латышева, сами, своим безответственным поведением выбыли из рабочего процесса. Вы обезглавили бригаду. За вас работали другие и все-таки выполнили план, пусть не с таким перевыполнением, как можно было бы — если бы вы, Латышева, работали, а не маялись, простите, дурью. Ищете виновных — посмотрите в зеркало! Тося забормотала что-то в качестве оправдания, хронометражист оборвала: |