Онлайн книга «Урок обольщения»
|
Это вдвойне обидно, потому что у Лехнович почти все новенькие, а у Тоси опытные работницы. Вот если бы Латышева поговорила с ними по душам, без лозунгов, то, возможно, поняла бы причину такого перекоса. Потому что как раз опытные ткачихи, которые сто раз уж планы выполняли-перевыполняли, усвоили накрепко: чем больше делаешь у станка, тем больше от тебя ждут в кабинетах. Со временем здоровья становится все меньше, а требуют от тебя той же нормы выработки, что была, когда здоровье было. И, кстати, в том числе и поэтому ни у кого не было желания еще и после работы блуждать с красными повязками по улицам. Этого всего бригадиру никто говорить не собирался. Просто работали как положено, саботируя разговоры о бригадмиле и перевыполняя план аккуратно на десять-пятнадцать процентов. Лехнович же, получается, умела сорганизовать коллектив, чтобы перевыполняли минимум на треть. И ее девицы почти единогласно утверждали, что патрулировать пойдут, если будет мужское подкрепление. А его брать категорически негде. Не хотели ребята идти в патрули или выдвигали такие встречные условия (побольше пенного в процессе службы, усиленное питание навсегда и отгулы), что соваться с ними к директору было бы самоубийством. Она и так уже не раз намекала на то, что план еще не горит, но пора бы сосредоточиться на основной работе. Или просто, как Андрей, говорили: не хочу. Тоське в голову бы не пришло, что так можно, а вот, оказывается, можно. А можно еще, оказывается, так развернуть дело, чтобы молодежь с нужными инициативами сама поворачивала оглобли. И самостоятельно, без принуждения, тащилась в тяжелых раздумьях домой, страдая муками совести. Первый секретарь райкома комсомола, выслушав Тосины предложения, рубанул по-чапаевски: — Пр-р-раильно мыслишь, Латышева, по-комсомольски. Общественный порядок в родном районе — забота трудового коллектива. Полностью и целиком поддерживаю! Он даже достал какую-то бумагу, извлек перо, занес его и мимоходом так, небрежно спросил: — Директор-то, конечно, дала добро на мероприятие? Латышева проглотила снежный ком в горле, хотела было наврать, но не стала: — Она не против. Перо качнулось над пустым листом бумаги, первый секретарь спросил прямо: — Так дала или нет? — Она не против, — повторила Тося. Бумага отправилась обратно в стол, перо — в подставку. — Видишь ли, Тося. Ты же понимаешь — учет рабочего времени, организация производства — это то, что решает только директор. Как же ты, через голову… — Я не… — Да понимаю я, что ты хочешь как лучше. Только ведь сама подумай: охрана общественного порядка, да еще тогда, когда надо отдыхать, набираться сил… человеку-то после работы хочется посидеть, чайку попить, поговорить с семьей или, там, радио послушать. Культурно расслабиться. Фабричный люд постарше по преимуществу предпочитал активный отдых с домино и напитками, по счастью недолгий, ведь завтра в смену. Те, что помоложе, предпочитали культурный отдых в виде танцев с гиканьем на утоптанной полянке (танцплощадку давно расколотили, а потом и растащили на стройматериалы и дрова). Но Тося решила, что в центре отдыхают по-другому, и промолчала. — Так я к чему, — продолжал секретарь, — надо согласовывать режим труда и отдыха непосредственно с администрацией фабрики. Ей ведь отвечать, если план не выполните. |