Книга Смертельная глубина, страница 60 – Уилл Дин

Большинство из них начинаются со слов: «Вы в жизни не поверите», или «Вот вам крест, ребята, это в прошлом году было», или «Здоровяк-шотландец меня поддержит, дело было у берегов Малайзии, да, и там…»

Мы вспоминаем прошлое, потому что пережили его.

Какими бы мучительными ни были эти ситуации, именно они, как ни странно, вселяют уверенность.

Скрипят болты и заклепки, на которых держится барокамера.

Знакомое жужжание никак не умолкнет, и серо-зеленые стены начинают давить на меня. Они кажутся грязными и мрачными, хотя я прекрасно знаю, что это не так. Изгиб стен не добавляет радости. Формой это пространство похоже на камеру смертника или септик^[3]. Лампочки горчичного цвета и постоянно мигают. Я снова и снова протираю полы, а потом вижу иллюминатор. Размер окошек никогда меня не напрягал. Я смотрела финалы спортивных матчей и Суперкубков сквозь эти отверстия, но теперь, помня об опасности снаружи, будь то халатность или злой умысел, мне кажется, что это прицелы, направленные прямо на нас.

Когда ты не в силах сбежать тем же путем, которым вошел, и у тебя нет возможности или времени побыть в одиночестве, приходится путешествовать иначе. Виртуально, сквозь время и пространство. Мы вспоминаем Австралию в начале девяностых и превосходные и отвратительные блюда, которыми нас потчевали на норвежских СОВР.

Андре говорит:

— Вам троим нормально. А я могу спокойно потянуться или на дне, или на койке.

Он встает, чтобы показать нам, как его лысина прижимается к потолку камеры.

— Теперь у меня осталась койка, но она слишком близко.

Он показывает на задернутую занавеску Лео.

— Передаем банки с лимонадом, ребята. И еще шоколадки.

Джамбо открывает медшлюз и достает напитки. Фанта, две колы и «Лукозейд» для Майка. Андре агрессивно встряхивает банку в руке, а потом открывает.

Раздается слабенькое шипение.

Мы вспоминаем рабочие смены и обучающие курсы, где впервые познакомились, и колоколы, в которых вместе работали. Мы не едим молочный шоколад «Кэдберис» и батончики «Марс», пока не проверяем каждый из них на предмет проколов. И я вдруг чувствую, что скучаю по «Хершис» из моего детства. Когда шоколадки достали из медшлюза, обертки тесно их облепили – как будто их запечатали под вакуумом, чтобы сохранить свежими.

Наши профессиональные пути переплетаются.

Джамбо пару лет назад спас Майка и Андре от увольнения. Они пропустили отправление вертолета. Водолазная компания потратила восемь часов на поиски сменных работников – и бог знает, какую невероятную компенсацию тем успели пообещать. Джамбо рассказал суперинтенданту, что Майк и Андре попали в автомобильную аварию. Сказал, что они перепугались, но целы. На самом деле эта парочка улетела в Лондон, чтобы попасть на вечеринку одного из старых приятелей Майка, тоже «котика», а потом завалилась в казино. Несмотря ни на что, им удалось успеть к вылету обратно в Абердин. Водолазы в этом отношении очень пунктуальны.

Вот только их рейс отменили.

Майк – причина, почему я вообще здесь оказалась. Я много времени проработала водолазом на воздухе, выполняла сложнейшие задачи. А еще служила на разных судах и прошла все необходимые сертификации. Я плавала с аквалангом, на воздухе, на смеси газов, успела побыть спасателем – прошла все круги и заплатила за это большую цену. Но чтобы попасть в бак, тебе нужна блестящая репутация. Ветераны в профессии должны относиться к тебе настолько тепло, насколько возможно, – и тогда они дадут тебе шанс. У меня не было ни малейшей возможности попасть в Мексиканский залив или на Северное море, но Майк взял меня на смену в Красном, убедив в принятии этого решения начальство. Он поручился за меня и наверняка преувеличил мои достоинства. Длилась работа всего десять дней, и я была в ужасе от замкнутых пространств – успокаивала себя мантрами, чтобы не свихнуться от клаустрофобии. Вдобавок суставы кошмарно болели от давления. Работала я вполне приемлемо, но мне тогда не хватало сил, чтобы раскрутить гайки, и уверенности – чтобы подсобить себе сапогом. Голос Майка, которым тот пользуется отнюдь не часто, имеет большой вес в сообществе глубоководников. Без него у меня не было бы нынешней жизни.