Книга Смертельная глубина, страница 23 – Уилл Дин

— Проверка соединения окончена. Поток восстановлен. Хорошая работа, Первый.

— Отлично. Я вымоталась.

— Спокойно возвращайся к колоколу.

Я должна была закончить это задание сегодня. Я пережила с дюжину происшествий куда хуже, половину из них – после того как вернулась к работе после перерыва. Обычное дело на поле, как сказали бы мои друзья-водолазы, которые увлекаются гольфом. Джамбо однажды выдал мудрость о том, что некоторые задачи решаются легко, а другие тяжело. Невозможно избежать стрессовых ситуаций, но с ними можно и нужно разбираться как профессионал. Паника – наш вечный враг, и сам по себе ты со дна не поднимешься.

Этот первородный инстинкт нужно подавить.

Поднимаюсь по пуповине, мои предплечья горят после того, как я откручивала и закручивала гайки. На балласте я отцепляю инструменты и кладу их в ящик для следующего водолаза.

Никогда не оставляй инструменты на дне.

Никогда ничего не оставляй на дне.

Когда я оказываюсь лицом к лицу с трехтонным грузом, а до колокола остается всего несколько метров по истертой лесенке, все вокруг темнеет. Стайка рыб размером с палец шарахается в сторону и скрывается во тьме. Я чувствую – за спиной что-то есть. Что-то крупнее, чем водолазный колокол. Рыбы очень пугливы. С замиранием сердца я подбираюсь к основанию лестницы. Теперь я оказываюсь в тени чего-то серого и доисторического, чего-то огромного, с немигающим взглядом.

Я чувствую исходящую от него силу.

Вижу огромную отброшенную им тень.

Заставляю себя сказать:

— Поднимаюсь в колокол.

Ощущаю, как нечто движется.

Оно где-то за моей спиной – сердце, мозг, пасть.

Халвор говорит:

— Первый поднимается, беллман.

Я карабкаюсь вверх по трапу быстрее, чем обычно, и встаю – наполовину в колоколе, голова внутри, наполовину в диком подводном мире, ноги в воде, – и та тень продолжает без усилий двигаться вокруг меня.

Я ее не вижу, но чувствую.

— Залезай, – говорит Андре.

Я хватаюсь за две веревки с узлами, по которым забиралась в колокол из мокрой камеры, и подтягиваюсь. Из состояния невесомости к крайней перегрузке, тяжелый шлем заставляет шею согнуться. Андре отсоединяет крепления и снимает груз с моих плеч. Какое облегчение. Я полностью забираюсь внутрь и помогаю ему затянуть в колокол пуповину.

— Выглядишь потрепанной, Брук.

— Ну а ты выглядишь старым.

Он ухмыляется, и я замечаю, какие ровные и белые у него зубы, даже несмотря на щель между передними. Многие водолазы живут, не заботясь о завтрашнем дне, некоторые болтаются на грани алкоголизма, но мы все ухаживаем за зубами. Никому не хочется столкнуться с острой зубной болью на месячной вахте.

Он передает мне большую бутылку воды, и я выпиваю ее за один присест.

— Угри? – спрашивает он.

Я качаю головой.

— Кое-что покрупнее.

Он кивает, и больше мы об этом не говорим.

— Шлем потек?

— Да.

Он дает мне полотенце, чтобы вытереть волосы. На самом деле влажные они скорее от пота, но я не говорю об этом Андре.

Когда я начала работать в Северном море, Андре был рыжим. Потом поседел. А теперь его пряди оттенка «лесной орех» из-за краски для волос.

— Закрой люк, беллман, – говорит Халвор через интерком. Голос его после погружения звучит устало.

Мы подчиняемся.

— Люк задраен.

— Принято.

— Молодец, Брук, – говорит Андре. – Отличное погружение.