Книга Смертельная глубина, страница 116 – Уилл Дин

Он сжимает челюсть:

— После Джамбо это прекратилось. Ты заметила?

— Как я могла не заметить?

Я делаю рокировку.

Он тоже, и с его прямого острого носа на стол капает одна капля пота.

Пока ни одна фигура не взята.

Счет равный.

Он вытирает пот.

— Три парня погибли, – говорит он, держась за фигуру прежде, чем сделать ход. – Потом умер Джам, и все прекратилось.

Я беру одного из его слонов.

Он приближает голову к доске, покрывая ее своей тенью еще больше.

— Мы думаем, что все прекратилось, – говорю я, глядя на глаз в окне.

Он берет потерянного слона и крутит в пальцах.

— Ты теряешь темп, – говорит он.

— У нас впереди еще час сорок.

— Теперь можем хотя бы этим заняться, – говорит он, забирая мою ладью.

Он думает, я этого не ожидала.

Он считает, что обыгрывает меня.

Я переставляю пешку так, чтобы через пару минут он мог ее забрать.

Запланированная жертва.

Я приподнимаю воротник, чтобы проветриться.

Он немедленно забирает пешку.

Любитель.

Заглотил приманку.

— Мы пока не знаем, от чего умер Джамбо, – говорит он едва слышно.

Я наклоняюсь ближе:

— Предполагаю, от того же, от чего трое остальных.

Я придвигаю коня к его ферзю.

— Не предполагай, – говорит Андре, у него тяжелое горячее дыхание, волосы все еще липнут к выступающим шрамам на голове. – Мы с Джамбо были не более близки, чем все остальные, но, возможно, у него имелись какие-то терки с Пакетиком, Лео и Майком. Он отравил их воду или пищу, а потом умер от сердечного приступа и стресса.

— Ты не в себе. – Я беру его ладью.

Он выглядит расстроенным из-за этого хода. Как будто не предвидел такой возможности. Но он должен был.

Я разыграла блеф как по учебнику.

Кажись сильным, когда ты слаб, и слабым, когда силен.

— Я не куплюсь на «естественные причины», – говорю я, выпрямляясь. – Да и на остальное тоже. Зачем Джаму поступать так с тремя водолазами? Не в обиду ему, но он не был похож на преступного гения. А такие штуки нужно планировать.

— У него были приводы.

Я размышляю над тем, чтобы взять пешку, шевелю пальцами, но передумываю.

— У всех глубоководников они есть. У меня был в Луизиане.

— После него все прекратилось, – говорит Андре, его лицо блестит. – Ты не понимаешь?

— Хватит, – говорю я громко, забирая его второго слона, еще больше уменьшая его способность атаковать.

Он отвечает, забирая моего ферзя:

— Так точно.

Я смотрю на доску.

Неужели это выступление было для того, чтобы отвлечь меня? Это он обыгрывал меня, пока я думала, что сама обыгрываю его?

Я размышляю над следующим ходом.

Не тороплюсь.

— Хорошо, что это не шахматы на скорость, – говорит он.

— Можем в следующий раз играть на скорость, если хочешь.

У него дергается нос:

— Может, это ты что-то сделала.

Его несвежее дыхание повисает в плотном газе между нами.

Я смотрю на него, на его красные глаза:

— Я что-то сделала? Что я сделала, Джо?

Он смотрит на меня в ответ.

У него краснеют щеки, и он не отводит взгляда.

— У вас все нормально, ребята? – спрашивает через интерком суперинтендант.

— Супер, – говорит Андре, глядя прямо на меня.

— Отлично, – говорю я, отрывая кусочек омертвевшей кожи с губы.

Я иду в атаку, начинаю угрожать его королю.

— Никто не стал бы тебя подозревать, – почти неслышно говорит он. – Женщина на насыщении. Первая в Северном море.