Книга Без шансов уцелеть, страница 83 – Юнь Хуянь

Как только фигура показалась из-за угла, кулак Го Сяофэнь взвился, и самый острый ключ застыл всего в нескольких миллиметрах от щеки появившегося перед ней человека.

— Ма Сяочжун?! – вырвалось у нее.

3

— Полицию уважать надо, а не с кулаками на нее бросаться. Тебя разве не учили? – выпалил Ма Сяочжун, пылая гневом, то и дело потирая щеку, которая чуть было не попала под кулак.

— Сам виноват! – сказала Го Сяофэнь. – Кто велел тебе за мной таскаться, извращенец!

— Вот же неблагодарная! – возмутился Ма. – Я двое суток сдерживал потоки у офиса компании «Цзяньи», стоял насмерть, чуть дух не испустил, кое-как добрался домой отдохнуть, а тут вижу – ты спешишь, машину бросила прямо у дороги. Ну и рванул за тобой, и в итоге меня еще обзывают извращенцем!

— Так, значит, у дома Ли Цзяляна не ты был… – пробормотала Го Сяофэнь. – Тогда кто за мной следил? И зачем?

— Ты ходила к Ли Цзяляну? – Ма Сяочжун сразу оживился. – Старик-то раньше киношником был, потом состарился, перестали ему давать приличные роли, вот и пошел в рекламу: то лекарства, то чудо-средства. А последние два года компания «Цзяньи» его к себе сманила, он у них был за штатного эксперта: и тыквенные пастилки для диабета, и пластыри против костных шпор, и ионные водоочистители, и эту смертельно опасную штуковину, зеркало пяти элементов, – все он рекламировал.

— Вот оно что! А я все гадала, почему лицо такое знакомое, – сказала Го Сяофэнь. – В стольких рекламных роликах в белом халате и с умным видом рассказывал о профилактике хронических болезней, а выходит, он и не врач вовсе.

Ма Сяочжун спросил:

— Ну как, нашла у него дома что-нибудь любопытное?

— Его жена умерла несколько лет назад, старик жил один. Обстановка, прямо скажу, скромная, дома бардак, ничего необычного, вот только… Кое-что меня смущает.

Полицейский замер.

— Что же?

— Я не увидела ни одной заметки, ни одной пометки, – сказала Го Сяофэнь. – Календари, настольные и настенные, все чистые, на столе нет ни блокнотов, ни бумажек для записей. А ведь Ли Цзяляну за шестьдесят, в этом возрасте память уже сдает, на смену приходит забывчивость. Сам знаешь, иной раз просто в супермаркет идешь и то пишешь список покупок. У него же еще и дел навалом, встреч полно – неужели не боялся забыть что-нибудь важное?

— Может, у него память натренирована. Как-никак актер, всю жизнь тексты учил, – предположил Ма Сяочжун.

— Ого! – усмехнулась Го Сяофэнь. – Надо же, ты сказал что-то разумное.

Тот вспыхнул.

— Эй, у нас, вообще-то, социальная гармония^[45], давай без этого!

— На самом деле я тоже так подумала. – Го Сяофэнь вдруг понизила голос. – У актера память лучше, чем у обычного человека, но… Как бы объяснить… Знаешь, что меня насторожило? Мне показалось, что он все-таки вел записи, но потом тщательно стирал каждую строчку, любую крошечную пометку.

— Зачем это?

Го Сяофэнь покачала головой.

— Почти все жертвы в деле связаны с компанией «Цзяньи», и только Ли Цзялян – посторонний. Чужак. Есть улики, что его зарезал ножом телохранитель компании Мэн Жуху, поэтому я подозреваю, что в этой истории Ли Цзялян играл особую роль… Жаль, с родственниками он почти не общался, даже племянница о нем толком ничего не знает. Зато почтить его память пришел один пожилой профессор по имени Лэй Канмэй, вроде как близкий друг, но при этом обругал покойного последними словами…