Онлайн книга «Без шансов уцелеть»
|
Го Сяофэнь подумала и уточнила: — А что тогда по поводу наследства? — Дядя оставил эту квартиру мне, а больше ничего и не было. Обстановка, мебель, техника – все выглядело крайне скромно. Странно, бывший актер, до сих пор снимается в рекламе, а живет довольно бедно. — Можно я немного осмотрюсь? Получив разрешение, Го Сяофэнь обошла поочередно все комнаты, не забыв про кухню, туалет и балкон. Кругом царил беспорядок, вещи лежали кое-как – самое настоящее логово одинокого мужчины. И только спальня казалась относительно аккуратной: за дверью висел настенный календарь без единой пометки, в комнате стояла старомодная двуспальная кровать Simmons, рядом громоздилась гардеробная с зеркальной дверцей, у стены – изъеденный временем письменный деревянный стол, а на нем настольный календарь и подставка для ручек. Го Сяофэнь выдвинула правый ящик и обнаружила там облезлую железную коробку, в которой лежал значок с изображением председателя Мао и красная книжечка с его цитатами, часы марки Shanghai и прочие артефакты семидесятых годов XX века; на самом дне завалялся небольшой блокнот с переписанными стихами, смысл которых Го Сяофэнь не вполне понимала, а между страниц была вложена выцветшая черно-белая фотография. На ней двое стояли плечом к плечу у сосны: справа высокий и красивый юноша, слева – девушка, не сказать чтобы красавица, но с очень правильными, строгими чертами лица. Го Сяофэнь присмотрелась и узнала в этом юноше Ли Цзяляна – видимо, фото было сделано в далекой молодости. Хотя парень и девушка стояли плечом к плечу, в их выражениях чувствовалась скованность, особенно у девушки, та казалась очень застенчивой. «Это, наверное, и есть покойная жена Ли Цзяляна?» – подумала Го Сяофэнь. Подняв голову, она увидела на стене фоторамку: под стеклом были снимки Ли Цзяляна с родными в разные годы, и больше всего – совместных фотографий с женой, но сколько Го Сяофэнь ни вглядывалась, никакого сходства между его супругой и той девушкой с фотографии не находилось. Тогда кто эта девушка? Почему Ли Цзялян так бережно хранил их совместную фотографию в старой железной коробке? И было еще кое-что странное… Вдруг ее раздумья прервали раскаты мужского голоса: — Ах ты, старый дурак! Не послушал меня! Вот же дурень! Го Сяофэнь вздрогнула, вышла из спальни и увидела в гостиной худенького старика с козлиной бородкой. Он стоял перед портретом Ли Цзяляна и не переставая обрушивал проклятия, а по морщинистому лицу катились слезы. Рядом в замешательстве сидела племянница Ли Цзяляна и не смела вставить ни слова. — Ты! Старый упрямец! Болван! Ты… – Брань постепенно превратилась в всхлипы, а потом затихла. Старик мутными глазами долго-долго смотрел на портрет покойного и только спустя время тяжело выдохнул, согнулся, опустился прямо на пол и хрипло сказал: – Ты никогда меня не слушал… Ну и ладно, вы все равно ушли… Я знаю, ты рано или поздно отправился бы к ней… Лучше уж раньше… Опять молчание, опять долгий взгляд. Косая полоса желтого полуденного света, пробивавшаяся в гостиную, текла по спине старика мутной рекой. Он вздрогнул, точно очнулся ото сна, правой рукой оперся о пол, медленно поднялся, отряхнулся, трижды глубоко поклонился портрету, после чего повернулся и вышел за дверь. |