Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 172 – Лорен Э. Рико

Прежде чем я успеваю придумать подходящий ответ, Альберто возвращается с превращенной в поднос разделочной доской, на которой стоят френч-пресс с кофе, три разномастные кружки, а также сахар и молоко.

— Вот и кофе, – объявляет он с улыбкой, и я замечаю, что у него не хватает нескольких зубов. – Тебе нравится кофе, Мариана? – с неподдельным интересом спрашивает он.

— Да, нравится, – тихо отвечаю я, и он наливает мне кофе в кружку.

— Габриэлла, – говорит Исабель, пожалуй, немного нервно, и садится на диван рядом со мной. – Она предпочитает, чтобы ее называли Гэбби. – Когда я толкаю ее коленом, она сердито смотрит на меня. – Что? Это же твое имя, разве не так?

Бросаю на нее взгляд, говорящий «прекрати это», она отвечает мне тем же, но я успеваю разглядеть, что скрывается за ее раздражением: она так же потрясена всем этим, как и я. Она, как и я, не знает этого человека, во всяком случае, в его нынешнем виде, и она понятия не имеет, что ей с этим делать. Что ей делать с ним. И с нами.

— Габриэлла, – произносит Альберто, будто пробуя мое имя на вкус, пока он наливает кофе в кружку Исабель. Протянув ей кружку, он придвигает к столику один из складных стульев, садится на него и подается вперед, сжав перед собой руки и пристально глядя на нас. – Гэбби. Мне нравится это имя, – с улыбкой говорит он. – Скажи мне, Гэбби, у тебя есть муж? – Затем нерешительно добавляет: – Или… другой партнер?

Я улыбаюсь его попытке быть инклюзивным.

— Нет, я живу одна, – отвечаю весело и сообщаю еще несколько подробностей, чтобы ему не надо было задавать вопросы. – Я живу в Нью-Йорке, и я… я журналистка. – Мне приятно, когда эти слова срываются с моих уст. – Я пишу статьи для журналов.

Альберто хлопает в ладоши.

— ¡Quе bueno! Как замечательно! Журналистка в Нью-Йорке! Я знать это, – объявляет он, показывая на меня. – Я всегда знать, что ты станешь важный человек!

— О, я вовсе не важн…

— Да ну? Ты всегда это знал? – на полуслове перебивает меня Исабель, и ее тон так и сочится сарказмом. – Это каким же образом, Papi? Это знание пришло к тебе со дна твоей бутылки джина? Или в видениях после наркоты? Объясни мне, Альберто, потому что мне очень хочется узнать, какая всеведущая сущность поведала тебе это.

Он слегка склоняет голову набок, глядя на свою дочь. На свою другую дочь.

— Mija, это мне сказала ты, – отвечает он, нисколько не смутившись.

— Что? О чем ты говоришь?

Он вздыхает и глядит на нее с полуулыбкой.

— Исабельита, ты никогда не переставать искать свою сестру. Никто не говорил тебе, что она жива. Ты просто… ты знать это, потому что это в твоем сердце. Да? – спрашивает Альберто, коснувшись груди там, где билось его собственное сердце. – На это ушло время, но в конце концов я услышать, что ты мне говоришь, mija. Я наконец прислушался к тому, что ты мне говоришь все эти годы. Тогда я и понял, что должен покончить с пьянством и наркотой. Потому что понял, что ты найдешь ее – что ты найдешь нашу Мариану и приведешь домой.

— Она не Мариана, – холодно отрезает Исабель.

Альберто вздыхает, подается вперед и наливает себе кофе.

— Да, ты права. Она не Мариана. Наша Мариана – ее нет. Но у нас есть прекрасная Габриэлла, – говорит он, более или менее точно повторяя то, что чуть ранее сказала мне его дочь.