Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 175 – Лорен Э. Рико

Я делаю шумный прерывистый вдох, и моя кровь бурлит и поет.

Как будто все в моем мире наконец встало на свои места.

Наши дни

Когда его дочери уходят, Альберто начинает шарить в своем крошечном шкафчике для белья, пока не находит то, что ищет, – старую коробку из-под обуви, стоящую на верхней полке. Он не открывал ее так давно, что она оказалась сдвинута к задней стенке, а ее место заняли полотенца, пузырьки с шампунем и рулоны туалетной бумаги. Когда ему наконец удается ухватить ее, она летит ему в руки в облаке пыли, от которой он заходится кашлем. В кухне он смачивает водой бумажное полотенце, чтобы стереть с коробки оставшуюся пыль, после чего относит ее на маленький столик, за которым он принимает пищу. Усевшись, он долго не сводит с нее глаз.

Много лет назад – до появления девочек, до Росарио – он был хулиганистым юнцом, ищущим способ раздобыть немного деньжат и поразвлечься. Тогда-то они с братом и покинули невыносимо тихий и сонный городок Коросаль, чтобы окунуться в яркие огни и движуху Сан-Хуана. Им не понадобилось много времени, чтобы начать работать в Ла Перле на мелкого наркоторговца по имени Лоренсо. Это был легкий заработок и легкий доступ к наркоте. Но если Альберто был вполне доволен, оставаясь на самом низком уровне наркоторговли, у его брата были другие планы. Он завоевал доверие Лоренсо и быстро поднимался по карьерной лестнице, но при этом всячески подрывал авторитет своего патрона среди других дилеров. Когда наступил удобный момент, его брат вытеснил Лоренсо, легко заняв его место и расширив масштаб операций. Однако Лоренсо не захотел смириться. Возможно, если бы он просто принял переворот, все было бы по-другому, но этот малый, можно сказать, отправился в крестовый поход с целью свержения того, кто сместил его.

Две недели спустя Лоренсо был убит.

Альберто не хотел верить, что его брат, вместе с которым он вырос, мог поступить так жестоко и бессердечно, но, должно быть, в глубине души он понимал, что такой он и есть, и потому так и не отважился спросить его об этом прямо.

Имя Сантьяго стало мрачной угрозой, о которой шептались на улицах, – он строил свою империю квартал за кварталом, поглощая конкурентов там, где это было выгодно ему, и устраняя там, где они мешали.

Из-за этого Альберто и убил того паренька. Он должен был просто напугать его – как следует отметелить, поскольку пацан вовремя не заплатил то, что был должен. Но вместо того чтобы принять наказание, пацан решил примерить на себя роль крутого парня – и выхватил нож. Они схватились на улице, и дело кончилось тем, что Альберто пырнул пацана в живот. Тот действительно был всего лишь зеленым пацаном – ему не исполнилось еще и семнадцати. Альберто никогда не забудет, как его лицо сделалось белым как мел, когда кровь вытекала из него и ручьями бежала по швам между булыжниками мостовой.

Для него это и переполнило чашу. Он был сыт по горло. Нет, он бы ни за что не сделал ничего, что навредило бы брату, но он решил, что больше не станет ему помогать. Однако это свое решение он принял в самое что ни на есть неудачное время. Потратив столько времени на то, чтобы подавить конкурентов, Сантьяго стал параноидально подозрителен относительно того, что ему казалось нарушением верности, и одержим идеей «сохранения лица». Никто не смел хоть в чем-либо мешать Сантьяго. Никогда.