Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 162 – Лорен Э. Рико

— Но?

Я вздыхаю.

— Возможно, это говорит о моей незрелости, но, похоже, я просто не могу смириться с тем, что Макс совсем не верил в меня. А я знаю себя и знаю, что это будет грызть меня, не давать мне покоя.

— По-моему, в этом нет ничего незрелого, – говорит Исабель. – Поверь мне, уж кто-кто, а я отлично это понимаю. Бывают моменты, когда вера в себя отнимает у меня все силы… и этого все равно недостаточно. И в такие моменты я обращаюсь к моему Матео, а ты к своей Фрэнни…

— Или к моей Исабель, – вставляю я и вижу, как ее лицо розовеет от радости.

— Точно, или к твоей Исабель, – тихо повторяет она. – Это происходит тогда, когда тебе бывает нужен тот, кто укрепит твою уверенность в себе… а не подорвет ее. – Она откидывается на спинку стула и вздыхает. – Мне кажется, что, как бы тебе ни нравился Макс, как бы ты ни уважала его, часть тебя всегда будет сомневаться, спрашивая: «Что Макс на самом деле думает об этом?» И это добавит тебе еще больше неуверенности в себе, которую придется преодолевать. Еще одно препятствие.

Ее соображения абсолютно точны, и часть меня гадает, не потому ли это, что у нас с ней такие схожие ДНК? Ведь она действительно понимает меня как никто другой. Думаю, это одна из тех загадок, ответ на которые может дать только время.

Время…

Мысль о нем наполняет меня теплом, которого я так давно не чувствовала. Мысль не о часах как таковых, а о том, что я смогу провести эти часы, дни, годы, лучше узнавая Исабель и остальную мою родню.

Теперь я больше не одинока, и это делает меня сильнее и храбрее. Потому что и в успехах, и в неудачах у меня всегда будет кто-то, кто поддержит меня.

— Да, Исабель, ты совершенно права, – объявляю я так решительно, что на ее лице отражается легкое удивление.

— Э-э-э… понятно. Что ж, это замечательно.

— Мне надоело доказывать кому-то свою состоятельность. Я больше не буду пытаться убедить Макса в том, что могу писать и писать хорошо. Если он или кто-то еще захочет получить мои материалы, им самим придется убеждать меня в том, что они очень-очень этого хотят.

Я вздрагиваю, когда Исабель с воодушевлением хлопает ладонью по столу.

— Едрить твою налево! Я горжусь тобой!

— Спасибо.

Она широко улыбается мне.

— Хорошо, ясно. Но если не Макс и не «Флюкс», то кто и что тогда?

— Ну, – медленно начинаю я, испытывая свою новообретенную уверенность в себе, – сдается мне, что, если Макс считает мой материал великолепным, – а я отправила ему кое-какой материал, – то таким же будет мнение и других редакторов. Так что… я уже думала о том, чтобы предложить этот материал другим журналам и посмотреть, кто еще захочет опубликовать его…

Исабель хлопает в ладоши и, откинув голову назад, смеется.

— О-о-о! Этот Максимилиан Как-Его-Там будет вне себя! – восклицает она.

И, как я и думала, ее поддержка ободряет меня, придает мне смелости, чтобы высказать мои мечты вслух.

— Какое-то время я могла бы поработать как журналист-фрилансер. Ну, я смогу браться за те сюжеты, которые мне интересны, и заниматься ими тогда, когда захочу. И, быть может… быть может, я могла бы переселиться.

Улыбка Исабель гаснет, и она садится прямее. Когда она снова начинает говорить, на ее лице уже нет и следа прежнего веселья. Теперь она совершенно серьезна.