Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 159 – Лорен Э. Рико

— Но зачем ему было тащить в такую даль плачущего голодного младенца? – спрашивает она. – То есть я, разумеется, рада, что он это сделал, но это лишено всякого смысла. Это было крайне рискованно.

Я согласно киваю, но Мигель дает нам ответ на этот вопрос:

— Да, это было рискованно, но, видимо, Йети увидел в этом случай заработать кое-какие деньги. Достаточно, чтобы оправдать риск, – и достаточно для того, чтобы ослушаться приказа Сантьяго. К сожалению, в Доминиканской Республике нередки случаи сексуальной эксплуатации детей, даже в наши дни. Скорее всего, Йети полагал, что если он перевезет малышку туда, то ему удастся легко продать ее. Но тут произошло нечто интересное…

— Да уж, ведь все, о чем вы толковали до сих пор, было так скучно, – язвительно бормочу я и удивляюсь, когда Ранья пожимает плечами и ухмыляется.

Это самое непринужденное проявление чувств, которое я наблюдаю у этого зажатого малого с тех самых пор, как познакомилась с ним. Что ж, быть может, детектив Давид Ранья не так уж безнадежен.

— И все же, хотите верьте, хотите нет, с этого момента дело принимает еще более интересный оборот, – заверяет он нас. – Не прошло и двадцати четырех часов с тех пор, как этот паром прибыл в Доминиканскую Республику, как некий мужчина, похожий по описанию на Йети, был убит в драке, которая произошла в одном из тамошних баров. Мы считаем, что он, возможно, отправился туда, чтобы поспрашивать, где он сможет найти кого-нибудь, кто захотел бы купить у него его товар. То, что речь шла о младенце, вполне могло вызвать гнев даже у тамошних преступных элементов, но это всего лишь наши догадки. Так или иначе, то, что он сказал или сделал, что бы это ни было, обеспечило ему билет в один конец в тамошний морг, где он так и не был опознан, и позже его тело было кремировано.

— Погодите, погодите, – говорит Гэбби, высвободив руку из моей хватки, чтобы потереть пальцами виски. – Значит, он так и не продал ее – меня, – похищенного им ребенка?

— Мы полагаем, что ему не представилась такая возможность, – отвечает Мигель. – Наша теория заключается в том, что кто-то обнаружил вас в той спортивной сумке – либо там же, в баре, либо где-то еще, где он мог оставить вас, пока находился в баре. Как бы то ни было, мы знаем, что кто-то достал малышку из спортивной сумки и отнес ее – то есть вас – прямиком к монахиням в католический приют для подкидышей. Согласно архивным данным, несколько недель спустя туда прибыла американская супружеская пара, Мак и Люси ДиМарко, входившие в группу миссионеров, целью которой было строительство школы для приютских детишек…

— О боже! – с воодушевлением перебивает его Гэбби. – Это были они? Это произошло тогда? Я видела эти фотографии! Мои родители – они часто шутили о том, что именно там они и зачали меня.

Мигель улыбается.

— Возможно, то, что они говорили вам, было не совсем точно… но это было недалеко от истины. Во всяком случае, для них. И, как вы знаете, Мак и Люси Ди Марко предпочли не сообщать вам, что вы их приемная дочь.

— А свидетельство о рождении? – спрашиваю я. – Как получилось, что она даже не видела этот документ? – Движением подбородка показываю на бумагу, лежащую перед Гэбби.

— После удочерения ей должны были выписать новое свидетельство о рождении, а когда это происходит, в свидетельстве обычно проставляется место жительства приемных родителей, а не место рождения ребенка, – объясняет Ранья. – Именно поэтому в официальной копии этого документа в качестве места ее рождения значатся Соединенные Штаты, хотя в копии, хранящейся в архивах Доминиканской Республики, местом рождения значится именно эта страна – страна, где ее удочерили. И разумеется, существует еще свидетельство о рождении Марианы. Но в то время никто так и не сложил одно с другим. Монахини считали, что малышку оставила какая-то несовершеннолетняя девица, родившая ее вне брака, или, возможно, работница секс-индустрии. Никому не пришло в голову, что она была похищена из Пуэрто-Рико.