Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 144 – Лорен Э. Рико

— Ну, дела тогда плохо шли у тех… э-э-э… у людей, которые помогают детям.

Я не сразу понимаю, что он имеет в виду, но через секунду до меня доходит.

— У органов опеки? У социальных работников?

— Да! – восклицает старик, тыча в меня пальцем. – Да, социальные работники. Они пытались найти ему новую семью, но он все время убегал…

— Он убегал? Из семей, принимавших его на воспитание? – догадываюсь я.

— Э-э-э, да. Затем он вступил в Soldados Salvajes и стал зваться Коки.

Ему нет нужды переводить для меня, поскольку к этой минуте я уже достаточно часто слышала это название.

— В банду, – говорю я, и старик утвердительно кивает. – Как печально… – вздыхаю я.

— О нет, это еще не конец.

— Понятно. А что еще с ним произошло?

— Он погиб.

— Он… погиб? Кто, Коки?

— Ay, sí. – Старик с сожалением вздыхает. – Его тело нашли в сгоревшем доме. Все подумали, что он, наверное, рассердил Сантьяго…

Все это время я сидела, подавшись вперед, в буквальном смысле на краешке стула. Но теперь резко откидываюсь на спинку, удрученная не только потерей зацепки в этой нашей саге, но также гибелью молодого человека, с которым никогда не была знакома. Молодого человека, которому судьба не дала ни единого шанса.

В конце концов я соглашаюсь выпить чашку американо. Мне нужно немного времени, чтобы все осмыслить и решить, какое отношение это имеет к тому дню – и вообще, есть ли тут какая-то связь. Если Коки нашли мертвым на пожарище – был ли он убит, а пожар устроен потом, чтобы замести следы? И что произошло с Йети? И с ребенком?

У меня все еще не укладывается в голове, что этим ребенком вполне могла быть я сама. Не то чтобы это внесло во всю запутанную историю какую-то ясность, нет. Напротив, это еще больше запутывает дело. Как мои родители, Мак и Люси, могли оказаться замешаны во всем этом? Как им удавалось все эти годы держать такое в тайне от меня? И… почему? Неужели они и впрямь думали, что, узнай я правду, я стала бы любить их меньше?

Вопросы крутятся в моей голове, когда я наконец обнимаю старика и выхожу из его калитки. Уже темнеет, и переулки погружены в тень, которой прежде не было. Пытаюсь найти дорогу обратно, но ухитряюсь так заплутать, что начинаю нервничать, и тут, повернув за угол, оказываюсь на абсолютно заброшенном участке. Меня окружают остовы домов с провалившимися потолками. Это суровое напоминание о том, насколько опасно жить в этом районе, когда бывают ураганы, и насколько беззащитны его обитатели перед стихией. И надо отметить, что тут чертовски жутко.

Откуда-то издалека доносятся голоса, петляя, я направляюсь в ту сторону, но в итоге, сделав пару поворотов, упираюсь в городскую стену.

— Ч-черт, – бормочу я и разворачиваюсь, чтобы идти обратно. Но куда?

Достаю телефон, чтобы выбраться с помощью карты, но на экране ни одной вертикальной полоски: связи нет. Кладу телефон обратно в карман и тут замечаю просвет между разрушенными зданиями. Без долгих раздумий, чтобы сократить путь, пробираюсь через груды камней – что тут было до урагана? Гостиная, кухня? Вовремя заметив зияющую впереди огромную дыру, начинаю прикидывать, не лучше ли мне вернуться. Тени между тем сгустились настолько, что я уже с трудом различаю детали. Зато замечаю, как от одной из стен отделяется человеческая фигура.