Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 142 – Лорен Э. Рико

Дрожащим голосом Коки объяснил, что собирался оглушить Йети, чтобы тот потерял сознание. Что он просто хотел выиграть какое-то время, чтобы уйти вместе с ребенком и добраться до какого-нибудь безопасного места. Но Йети был как бешеный пес, и он ясно дал понять, что убьет сначала Коки, а потом ребенка. И тогда он, Коки, сделал то, что должен был сделать, чтобы ребенок остался жив.

Когда он закончил свое повествование, рассказав им все, они долгую, томительную минуту молчали.

— Я понимаю, что есть законы, которые нужно соблюдать, – произнесла монахиня, ни к кому не обращаясь. – Но думаю, мы все согласны с тем, что этого юношу не должно отдавать под суд за то, что он защищал грудного ребенка. Не потому, что закон не даст ему возможности быть оправданным… а потому, что, скорее всего, он не доживет до суда.

Ее слова повисли в воздухе и продолжали висеть там несколько секунд, в течение которых никто не попытался выразить свое несогласие с ней.

В итоге молчание нарушил Мак:

— Итак – просто чтобы внести ясность, потому что мы обязаны понять это абсолютно ясно, – мы говорим о том, чтобы совершить нечто такое, что будет иметь серьезные последствия для всех, находящихся в этой церкви. Давайте подождем несколько секунд, чтобы обдумать и взвесить потенциальные сложности. Потому что – и поправьте меня, если я ошибаюсь, детектив Альварес, – мы сейчас говорим в лучшем случае о мошенничестве, а в худшем – о похищении человека и даже, возможно, об убийстве.

Мигель смотрел на Мака Ди Марко, восхищаясь его прямотой и желая, чтобы у него был босс, похожий на него. Умный, с нравственным стержнем и чувством сопереживания и сострадания. Этот человек все понимал, и понимал так хорошо, как было дано лишь немногим. Работа полицейского не была чем-то черно-белым, потому что преступления – и люди, которые их совершали, – никогда не бывали черно-белыми. Почти всегда в деле имелось какое-нибудь смягчающее обстоятельство, которое стоило бы учесть.

— Так оно и есть, – согласился Мигель. – Так что… давайте поговорим гипотетически, идет? Представим себе, что мы разработаем какой-то… альтернативный план. В том случае, если бы это раскрылось, сестру Бланку и Беатрис могли бы арестовать за пособничество в похищении человека. Кроме того, для убийств не существует срока давности. Так что Коки в альтернативной реальности мог бы быть привлечен к суду и признан виновным за то, что убил Йети, – который, если я не ошибаюсь, сейчас покоится в морге после того, как его останки были сегодня днем извлечены из-под развалин сгоревшей лачуги. Если Сантьяго узнает о роли Коки во всей этой истории… то мы знаем, что он сделает. А кроме того, есть чета Ди Марко… – Мигель повернулся к Маку и Люси. – Существует возможность того, что вы воспитаете эту малышку как свою родную дочь, но в какой-то момент все это вскроется. Эта ложь может разрушить вашу семью – даже если судьи решат оставить вас в покое. А ведь они могут решить и иначе. Возможно, в конечном счете вы все-таки потеряете ее. Возможно, вы потеряете вообще всё…

— Если ее отец будет согласен, то мы готовы на это пойти, – тихо, но твердо ответил Мак, взяв за руку Люси, которая кивнула.

— Я тоже готова, – подтвердила сестра Бланка.

Они подождали, пока Беатрис по-испански объясняла все это Коки, который слушал ее внимательно и время от времени кивал. Когда она закончила, он посмотрел Мигелю прямо в глаза.