Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 143 – Лорен Э. Рико

— Мне все равно, что со мной будет. Только прошу вас, помогите этой малышке.

Они все кивнули.

Они все дали клятву.

Решение было принято. Теперь им оставалось только придумать, как его осуществить.

Наши дни

Найти Ла Перлу не составляет труда. Но сориентироваться в Ла Перле – это уже совсем другое дело. Можно было бы подумать, что в районе диаметром не больше семисот ярдов трудно заблудиться, но выходит, что это не так. Во всяком случае, для меня. Поэтому я брожу по здешним узким улочкам, стараясь двигаться примерно в том направлении, которое я смутно запомнила. После разговора с Максом мне понадобилось немного времени, чтобы собраться в кучку и обдумать все заново. Макс прав: у меня есть зацепка. С Исабель или без нее нужно за нее ухватиться. И есть только один источник, который может дать искомую информацию.

Когда Эль Вьехо видит меня, в его глазах вспыхивает интерес: он меня узнал.

— Добрый день, Señorita Reportera!^[102] – кричит он и жестом приглашает подойти, одновременно уменьшая громкость своего радиоприемника.

Точно, он думает, что я журналистка. Не буду отрицать: теперь я и впрямь что-то вроде журналистки, верно?

Я выпрямляюсь, улыбаюсь еще приветливее и поднимаюсь на крыльцо, сколоченное из досок.

— Сеньор, я могу поговорить с вами несколько минут?

— ¡Claro, claro!^[103] Само собой! Присаживайтесь. – Секунду спустя старик выдвигает из угла стул, чтобы я могла сесть рядом с ним. – Хотите кофе?

Каким бы вкусным ни был кофе, который он приготовил в прошлый раз, скоро начнет смеркаться, и мне совсем не хочется искать обратный путь в потемках.

— Нет, спасибо.

Эль Вьехо возвращается на свое кресло-качалку и подается вперед.

— Что я могу сделать для вас? – спрашивает он на своем неправильном английском.

— Надеюсь, вы поможете мне выяснить кое-что…

— Да, да, – соглашается он, воодушевленно кивая.

— Вам доводилось слышать когда-нибудь о человеке, которого звали Коки? – спрашиваю я, стараясь произнести имя правильно.

Старик складывает пальцы домиком под подбородком и устремляет взор в пространство, роясь в памяти. И я вижу тот момент, когда ему наконец удается уцепиться за этот фрагмент его прошлого.

— Да… Коки… yo recuerdo…^[104] – Он не сразу осознает, что машинально перешел на испанский. – Извините… Да, я припоминаю. Давно это было…

— Вы припоминаете его? А что вы можете сказать о нем?

Хозяин дома откидывается на спинку своего кресла-качалки и снова устремляет взгляд на какую-то точку в пространстве, которую может видеть только он сам.

— Его звали Хасинто. Хасинто Нуньес, и ему… дайте вспомнить… ему вроде было пятнадцать или шестнадцать лет. Очень печальная была история. Его… как это по-английски? Муж его матери – как это сказать?

Я на секунду задумываюсь, потом догадываюсь:

— О! Его отчим?

Эль Вьехо энергично кивает:

— Да! Да, его отчим был плохой человек. Он все время бил мать Хасинто. А затем… – Его голос затихает, и я остаюсь в неизвестности.

— Что – затем? – спрашиваю я, поскольку не хочу гадать, какая ужасная участь постигла эту семью. Судя по его тону, это было что-то совсем уж скверное.

— Однажды они сильно разругались, и… отчим… он застрелил мать Хасинто, а после застрелил самого себя.

— Что? – ахаю я. – О нет! И что же случилось с Хасинто?