Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 114 – Лорен Э. Рико

Мгновение она смотрит на меня, затем снова переключает внимание на розовые трусики.

— У меня был парень. Но это было давно – наверное, года три назад? Да, три года. Я помню это точно, потому что тогда заболела моя мать. Но у нас с ним все было довольно серьезно.

Наконец-то я получаю какое-никакое представление о том, что Габриэлла Ди Марко представляет собой и какой была ее жизнь. Хлопаю по кровати рядом с собой, надеясь, что она отвлечется наконец от трусиков и сядет, прислонившись к спинке. И действительно, она так и делает.

— Да? И как его звали?

— Джоэл, – отвечает она, произнеся имя немного рассеянно, как будто пытается воскресить в памяти его образ. – Джоэл Брэдли.

— И что же произошло с этим Джоэлом Брэдли?

Она улыбается невеселой улыбкой.

— То, что происходит часто, когда ты вдруг уезжаешь в середине семестра, чтобы ухаживать за своей умирающей матерью. Одна из моих так называемых подруг была настолько добра, что утешила его после моего отъезда, так расстроившего его.

— ¡Ese cabrón, hijo de puta, lambón! – громко шиплю я. Гэбби недоуменно смотрит на меня, и я перевожу: – Э-э-э… это что-то вроде говнюк-сукин-сын-жополиз. Как-то так…

Ее брови взлетают вверх, и она кивает, явно впечатленная.

— А мы можем поработать над этим позже? Мне бы очень хотелось расширить свой словарь.

Я ухмыляюсь.

— Само собой. Я напишу тебе, как все это произносится, чтобы гарантировать, что люди тебя поймут.

— Отличная мысль! Вообще-то я встречалась со многими парнями – у меня была куча первых свиданий, которые в итоге так ни к чему и не привели. И время от времени у меня бывали отношения, которые продолжались всего месяц или два. Просто я… у меня очень специфический характер, и я не всем нравлюсь, понимаешь? Я уже смирилась с мыслью о том, что рядом, возможно, никого не будет – во всяком случае, не для чего-то серьезного.

В том, как она сообщает это, есть что-то такое… какая-то грусть, говорящая о том, что это беспокоит ее больше, чем она готова признаться.

— Ну, ты не одна такая. Матео утверждает, что мое настроение меняется так резко и быстро, что он иногда впадает в шок.

— Да, я это вижу. Ну, может быть, совсем немного… – говорит она с ухмылкой, держа большой и указательный пальцы близко друг от друга, чтобы отобразить совсем небольшое количество.

Я пожимаю плечами.

— Давай просто скажем, что меня отягощает груз прошлого – и не весь он связан с Марианой. До того как я познакомилась с Матео, я дала себе зарок не иметь дело с мужчинами. Никаких свиданий. Никакого секса. Вообще ничего. Я отшивала всех парней, которые пытались ко мне подкатить. Не потому, что считала, что я слишком хороша для них или что-то в этом роде… а потому, что меня… когда-то они меня здорово обожгли. Я просто… я не – не могла никому доверять.

Она придвигается чуть ближе и поворачивается ко мне.

— И что же изменилось? – спрашивает она. – Что в конце концов заставило тебя все-таки начать доверять Матео?

— Хм, как-то вечером мне позвонили, чтобы я пришла и забрала Альберто… моего отца… из «Эль гальо рохо». Бармен сказал, что мне лучше поскорее явиться и забрать его – что он пьян вдрызг и его вот-вот изобьют. Когда я добралась туда, он был полностью не в себе – шатался по бару, орал и ругался. Он не желал меня слушать – и не только меня, а вообще никого. Я тогда понимала только одно – что мне необходимо увести его оттуда прежде, чем это сделает полиция или кто-нибудь похуже. И… оказалось, что в ту ночь там находился Матео. Он увидел, что происходит, и вмешался – и это было удивительно, как быстро он заставил моего отца угомониться. А затем помог мне дотащить Альберто до дома. Я нервничала, потому что не знала этого парня, понимаешь. Мне не хотелось пускать его в дом, но я никак не могла справиться одна. Должно быть, Матео это почувствовал, потому что, уложив моего отца в кровать, он предложил мне посидеть вдвоем на нашем парадном крыльце – там, где то и дело сновали соседи. Где было множество народу, включая бабулек, любящих совать нос в чужие дела. На следующий вечер он явился с ужином – который мы съели перед домом, за карточным столом. Потом он пришел с проигрывателем DVD и вынес наш телевизор наружу, чтобы мы могли посмотреть фильмы там. И так продолжалось все лето. Он входил в мою жизнь медленно, дюйм за дюймом. К осени мы с ним общались уже в гостиной, а к Рождеству он перебрался в мою спальню. На том крыльце мы с ним и поженились, – тихо говорю я, вспоминая тот день, простое кремовое платье, которое моя бабушка сшила для меня, и одетого в костюм Матео. Ничего необычного, ничего бросающегося в глаза.