Онлайн книга «Тонкий лед на глубине»
|
Удар шторма обрушился мгновенно, словно физическое тело. Ветер с ревом налетел с северо-запада, с открытого плеса Ладоги, бросив в лицо плотный заряд мокрого снега и ледяных брызг. Шелеста качнуло назад; подошвы сапог заскользили по обледенелому граниту внешней площадки. Он пригнулся, сместив центр тяжести вперед, выставив левое плечо навстречу шквалу. Острые крупицы льда секли обнаженную кожу вокруг глаз, веки мгновенно отяжелели от намерзающей корки. Дыхание перехватило: плотный воздушный поток со скоростью почти тридцать метров в секунду выдувал кислород из ноздрей, заставляя судорожно сглатывать ледяную взвесь. Шелест поднял голову, прикрывая глаза козырьком брезентового капюшона. Впереди, над черной массой двухэтажного форта, вздымался граненый монолит маячной башни. На высоте около восьми метров над землей форт и башню соединял металлический переходной мостик — решетчатая ферма из клепаных уголков с дощатым настилом и леерным ограждением из тросов. Мостик раскачивался под ударами урагана с натужным металлическим визгом. На леерах намерзли пятисантиметровые сосульки, вытянутые ветром горизонтально, словно застывшие белые иглы. И там, на середине этой открытой всем ветрам решетчатой эстакады, сквозь бешеную круговерть снега Шелест зафиксировал движение. Короткий, дрожащий луч белого светодиода. Огонек метался из стороны в сторону, выхватывая из темноты обледенелые тросы ограждения и пенные буруны внизу. Фигура в синей термокофте двигалась ползком, цепляясь руками за нижний леер, преодолевая последние метры до арочного входа в кирпичный ствол маяка. Седых спешил: луч его карманного фонаря судорожно дергался по ступеням, приближаясь к узкой железной двери башни. Шелест перехватил монтировку удобнее, сжал затекшие пальцы в шерстяной перчатке и двинулся к наружной железной лестнице, ведущей на переходной мостик. Наручные часы под задубевшим рукавом щелкнули: 02:50. Первый шаг на открытый решетчатый настил мостика отозвался глухим металлическим скрежетом. Стальной переход длиной четырнадцать метров, соединявший крышу жилого форта со стволом маячной башни, висел на высоте восьми метров над внешней гранитной отмосткой. Снизу, из черного кипящего провала между молом и цоколем, доносился сплошной, утробный рев прибоя: ладожские валы пятиметровой высоты дробились о камни, выбрасывая в воздух тонны пенной взвеси. Северо-западный ветер со скоростью двадцать пять метров в секунду ударил в правый бок с плотностью твердого предмета. Воздушный поток сбил дыхание; воздух вырвало из трахеи, заставив Шелеста присесть на корточки и выбросить вперед левую руку. Пальцы в шерстяной рукавице намертво вцепились в верхний леер ограждения — дюймовую стальную трубу, приваренную к угловым стойкам. Металл поручня оброс сплошным панцирем глазурного льда толщиной в три сантиметра. Ледяная корка была бугристой, с острыми натечными гребнями, направленными горизонтально по вектору шквала. Под давлением пальцев наст захрустел, крошась на мелкие стеклянистые чешуйки; холод пробил шерсть за доли секунды, впившись в надкостницу фаланг тупой, ноющей судорогой. Шелест прижал трехкилограммовую стальную монтировку к левому бедру, удерживая ее предплечьем. Обожженную правую руку он не извлекал из-под тяжелого парусинового плаща: кисть, спеленутая марлей, покоилась на животе, прижатая к форменному бушлату. Любое движение пальцев правой руки отзывалось острой вспышкой в локтевом нерве, но холод действовал как местный анестетик, постепенно притупляя пульсацию в ране. |