Книга Тонкий лед на глубине, страница 49 – Алексей Градов

Из раструба с оглушительным, свистящим ревом вырвалась плотная струя углекислотного снега.

Температура выходящего диоксида углерода составляла минус семьдесят два градуса. Встретившись с двухтысячеградусным пламенем магния и горящей соляркой, поток инертного газа создал эффект локального температурного коллапса. Воздух вокруг завихрился ледяной метелью; белое углекислотное облако спрессовало пламя, отсекая доступ кислорода к зеркалу разлитого топлива.

Шелест повел диффузором слева направо.

Струя белого пара ударила по горящей телогрейке Барышева. Огонь на промасленной вате зашипел, захлебнулся и погас, оставив после себя дымящиеся черные лохмотья и корку белесого сухого льда на сукне. Шелест перевел раструб на термитный снаряд. Звездка ракеты продолжала яростно плеваться искрами, но мощный поток углекислоты сбил пламя с окружающей солярки, изолировав термитный очаг плотным валом замерзшего конденсата.

Горение жидкого топлива прекратилось.

В полумраке машинного отделения повисла непроницаемая, белая, ледяная пелена. Углекислый газ, смешавшись с продуктами сгорания и тонкодисперсным паром, стоял сплошной стеной от пола до кирпичных сводов. Видимость упала до тридцати сантиметров. Дышать здесь было смертельно опасно: концентрация СО₂ превышала летальный порог.

Шелест отбросил опустевший, покрытый колючим белым инеем баллон на бетон. Металл звякнул в тишине.

Он прижал к носу мокрый рукав бушлата, фильтруя воздух через толстое сукно, пропитанное солью, и поднялся во весь рост.

Сквозь свистящее шипение остывающей стали и собственное тяжелое дыхание Шелест уловил звук в дальнем конце машинного зала.

Это был частый, панический топот ног, бегущих сквозь лужу солярки. Плеск топлива, затем — звонкий металлический удар ботинок о рифленые ступени стальной вертикальной лестницы.

В дальнем углу цоколя, за батарейными стойками, располагался аварийный эвакуационный лаз — узкая бронированная горловина диаметром шестьдесят сантиметров, предназначенная для выхода обслуживающего персонала наружу в случае затопления нижних ярусов. Шахта лаза прорезала гранитный массив форта наклонно и выходила прямо на нижний металлический балкон маячной башни, на высоте пятнадцати метров над бушующим прибоем Ладоги.

Там, сквозь клубы белого углекислотного дыма, на секунду блеснули подошвы полиуретановых кед.

Седых бросил отстрелянную пустую ракетницу в солярочную жижу под трапом. Задыхаясь, кашляя и выплевывая копоть, гидролог вжимался в узкую горловину люка, судорожно перебирая ступени негнущимися пальцами.

Тяжелая круглая крышка люка с винтовым кремальерным запором была откинута на упор. Из черного жерла лаза в машинный зал ударил ураганный, ледяной ладожский воздух, несущий хлопья мокрого снега и мелкую озерную пыль.

Сквозняк подхватил белую пелену дыма, закручивая ее в плотную воронку, и Седых исчез в черном вертикальном канале, уходящем вверх, к основанию маяка.

Глава 4. Монолит и металл

Шелест разжал пальцы. Пустой углекислотный баллон ОУ-5 выскользнул из захвата, рухнув на цементный пол машинного отделения. Пятнадцать килограммов захоложенной стали отозвались коротким, чугунным звоном, заглушенным шипением остывающей лужи солярки. Корпус огнетушителя, обросший коркой белесого инея, замер в полуметре от станины дизеля.