Книга Тонкий лед на глубине, страница 114 – Алексей Градов

Перед глазами Шелеста монотонное белое безмолвие озера разомкнулось, уступив место плотной, тяжелой геометрии цивилизации.

Горизонт закрыли береговые ориентиры порт-пункта Новая Ладога. Вдоль русла выстроились серые бетонные причальные стенки, поросшие снизу бурыми водорослями и затянутые заберегами натечного льда. Над низким берегом застыли ажурные стрелы портальных кранов «Ганц» в красно-белой окраске; их тросы мелко звенели на морозном ветру. За причалами поднимались двухэтажные склады из дореволюционного красного кирпича с узкими полуциркульными окнами, обшитые оцинкованным железом ангары ремонтных мастерских флота и длинная вереница заснеженных деревянных крыш частного сектора.

Воздух переменился мгновенно.

Стерильная, колючая ладожская чистота исчезла, растворившись в концентрированных запахах жилого материка. От берега потянуло горьковатым березовым дымом печных труб, сизым чадом солярки прогревающихся грузовиков, запахом бензина АИ-92, прелой речной воды и жареного хлеба из портовой столовой. Эти запахи были плотными, земными, резкими; они возвращали сознание из ледяного кошмара острова Сухо в координаты привычной человеческой реальности.

Команда боцмана на баке прозвучала через трансляционные колокола: — Носовой на кнехт! Кормовой принять внатяг! Застопорить ход!

Маневр швартовки разворачивался с военной слаженностью. Тяжелый нос «Бурана» с глухим скрипом притерся к резиновым кранцам пирса номер три, выжав из них веера замерзшей воды. С палубы на бетон набережной с резким свистом полетели бросательные концы с утяжелителями. Матросы швартовной команды береговой службы подхватили направляющие лини и с натугой выволокли из воды толстые, тридцатимиллиметровые стальные тросы с пеньковыми сердечниками.

Огоны тяжелых швартовов с глухими ударами легли на чугунные двухтумбовые кнехты причала.

Лебедки ледокола взвыли, выбирая слабину. Стальные канаты натянулись, как струны, сбрасывая с витков чешую инея, и десятитысячетонная громада корабля намертво зафиксировалась у причальной стенки. Дизели перешли на холостой ход, выбросив из выхлопных дефлекторов последнюю порцию горячего дыма.

Вся набережная перед третьим причалом была оцеплена.

Здесь не было случайных зевак. Территорию порта перекрыли двумя рядами переносных металлических барьеров. На расчищенном от снега асфальте выстроилась колонна ведомственной техники с непрерывно работающими двигателями: три служебных микроавтобуса Следственного комитета с белыми бортами и синей полосой, два спецавтомобиля конвойной службы Федеральной службы исполнения наказаний на базе тяжелых «Уралов» типа «Автозак» и три кареты скорой медицинской помощи класса «С» интенсивной терапии.

В сером утреннем свете над крышами машин яростно, беззвучно вращались десятки синих и красных проблесковых маячков. Их холодные сполохи бегали по кирпичным стенам складов, по рифленому борту ледокола, по снежным наносам на набережной, превращая пространство порта в режимную зону особого контроля. Вдоль ограждения стояли бойцы полицейского оцепления в полушубках и бронежилетах, отсекая любые подходы со стороны городских улиц.

С борта ледокола с сухим пневматическим свистом опустился главный сходный трап. Стальные колеса катка с грохотом встали на бетон причальной полосы.