Книга Только он!, страница 74 – Ольга Кабацкая

Дошла гиря до полу, – как любила поговаривать героиня одного старого фильма. Вот и у меня упало забрало.

Нет, я прекрасно понимала, что Стужев не станет вызывать никакого нотариуса. Он вообще больше развлекался, ненавязчиво извлекая из Татьяны Михайловны информацию про Антошку. И с каждым ответом соседки, его лицо всё больше светилось от самодовольствия.

«Жаль у меня нет знакомого нотариуса. Или юриста… А Антон, кем, говорите, работает? Не работает? Замечательно. Да, вы правы. Рядом с мамой лучше, чем в сомнительных конторах!»…

«Я согласен, детей нужно заводить в осознанном возрасте. Сколько, говорите, Антону? Сорок? Самое время!»…

«Я тоже считаю, что место женщины на кухне. Цветы? Подарки? Татьяна Михайловна, Антон совершенно прав. Лучшая награда для жены – это улыбка сытого мужа!»…

И таких реплик было много. Перебор, для моей расшатанной Лизой психики.

Именно поэтому в какой момент я медленно поднялась и, предварительно закрыв ушки Никитки ладонями, указала уважаемым гостям пройти в сторону выхода. Очень ёмко попросила. Отборным матом.

И самое удивительное, меня послушались.

Татьяна Михайловна с криками, что не ожидала от меня подобного неуважения. А вот Стужев с окончательно выбесившей меня улыбкой на лице. От побоев его уберегло лишь чудо. Серьёзно. Никогда в жизни я не хотела так сильно отпинать ногами кого-то живого.

Закрыв за ними дверь и подавив желание хорошенько проораться в стену, я занялась домашними делами. Прибралась, закинула вещи в стирку. Поиграла с Никиткой, потом отважилась на небольшую вечернюю прогулку (на которой, к счастью, никого не встретила).

А когда уложила сына спать, то обратила внимание на около десятка сообщений в телефоне. От кого? От Лизоньки.

На этот раз любовница Стужева пыталась меня убедить, что купить можно всё, кроме любви. Настоятельно рекомендовала мне вспомнить про гордость, и послать её Алёшеньку лесом, так как он меня не любит. Просто использует.

Поняв, что одна это всё не вывожу, я позвонила Свете. И пусть соседка сверху годилась мне в матери, с момента моего переезда мы быстро нашли общий язык, периодически забегая друг другу в гости. Да что говорить, она не раз меня выручала, оставаясь с Никиткой, прекрасно зная мою историю с его отцом. Я ей даже про то, что я хотела сделать на юбилее, рассказывала. Правда, Света изначально не одобряла мой план мести. Но и не отговаривала, уважая моё личное пространство и поддерживая в самых идиотских решениях…

И сегодня, как никогда, мне требовалась помощь друга.

— Хорошо, что я как чувствовала, – отсмеявшись, Света встала на ноги и указав мне оставаться на месте, побежала в прихожую, где оставила свою сумочку.

Вернулась она с бутылкой белого сухого вина.

— Никогда не понимала твою любовь к этой кислятине, – рассмеялась я, покосившись на радионяню.

Показалось, что Никитка проснулся. Хорошо, что действительно показалось.

— Ой, Саша, – покачала головой Света и опустив на стол бутылку уверенно направилась к шкафчику с фужерами. – Это как оливки. Нужно дорасти, чтобы оценить вкус.

— Оливки я тоже не люблю, – рассмеялась я, а Света снова исчезла в прихожей, как фокусник, доставая из своей сумки банку маслин.

— Это я тоже предвидела, – назидательно произнесла она. – Сырок есть? Давай нарежу.