Книга Только он!, страница 72 – Ольга Кабацкая

— Ей не нужны от тебя деньги, – Лиза растерянно смотрела на меня.

— Хорошо, что ты это понимаешь…

— Это тебе нужны её деньги! – не дала она мне договорить, продолжая кричать. – Я проверила, ты не шутил про банкротство. Но… это не выход! Алёша, одумайся! Я дам тебе всё…

— Это пиздец, – прикрыв глаза я едва сдержался от желания ущипнуть себя.

Происходящее напоминало кошмар. Сон в стиле сюра.

Махнув рукой, я поспешил вернуться в квартиру, закрывая дверь на оба замка.

— Так и знала, что тебе от меня нужны лишь деньги, – сказала я, усадив Никитку на детский стульчик.

— Бя! – замахал ручками сын, тоже заметив замершего в дверях кухни Стужева.

— Ещё какая «бя», мой сладкий, – согласилась я с ним, чмокнув его в макушку и отошла к холодильнику, доставая куриный суп.

— Тебе помочь? – поинтересовался Стужев, пристально наблюдая за моими действиями.

— Да, – поставив кастрюльку на плиту, я обернулась на него. – Возьми свою куртку, ботинки и помоги себе исчезнуть из моей жизни, вместе со своими любовницами. Начни с малого – выйди из квартиры. Не раздавать всем подряд мой номер и адрес просить уже поздно, так что… – открыв шкафчик, я достала Никиткину тарелку и ложечку. А вот слюнявчик как сквозь землю провалился.

Ну, ничего. Обойдусь полотенцем.

— В свою защиту могу сказать, что никому ни твой номер, ни адрес, я не давал. Претензия не по адресу. Это тебе к Стасу и его помощнице. Ольге, кажется, – присев за стол, он подмигнул Никитке.

— Как у тебя интересно получается, – скрестив руки на груди, я с укором посмотрела на него. – Может составишь мне списочек всех возможных гостей? Кому ещё мой номерок мог перепасть?

— У твоей мамы отличное чувство юмора, – усмехнулся Стужев, положив руки на стол и чуть подался вперёд. – На самом деле она так пытается скрыть свою злость. Но знаешь, мне приятнее думать, что она ревнует. И скажу тебе по секрету – беспочвенно.

— Послушай, Алёша, – отчеканила я, чувствуя, как меня начинает потряхивать. – А тебе не кажется, что…

— У тебя суп кипит, – не дал мне договорить он, заставив выругаться и выключить газ. – Могу покормить Никиту.

— Чем? Кипятком? – рыкнула на него. – Жаль, что ты не можешь просто взять и уйти отсюда.

— Ты права, – согласился он со мной. – Не могу. И прости за Лизу и всё это.

Я не стала ничего отвечать. Молча отвернулась и перелив суп в тарелку, начала мешать его ложкой, стараясь остудить.

Простить его…

Для этого нужно что-то чувствовать, а он мне безразличен. Как и все его бабы. Даже страшно представить, сколько их было. Да и с какой стати мне вообще что-то представлять? Нас ничего не связывает. Только Никита.

— Предлагаю обсудить порядок твоего общения с сыном, – отчеканила я, не поворачиваясь к Стужеву и продолжая молотить ложкой по супу. – И насколько это возможно – минимизировать наше с тобой.

— Будет затруднительно, – непробиваемо отозвался он, вынуждая меня обернуться. – Никитка пока не может позвонить мне самостоятельно. Так что, хочешь ты этого или нет, а общаться мы будем много.

— Ты прав, – не смогла я не согласиться с частью его фразы. – Не хочу.

Стужев лишь усмехнулся, следя за тем, как я беру тарелку и, пододвинув стул, присаживаюсь рядом с Никитой.

К счастью, следующие десять минут Лёша благоразумно молчал. Возможно понимал, что одно неверное слово и обед сына окажется у него на голове. Часть меня очень хотела опрокинуть на него тарелку с супом. Внутри всё клокотало от злости.