Книга Только он!, страница 45 – Ольга Кабацкая

Удивительно, но она даже и не думала прятать от меня глаза.

Более того, что она сделала в следующую секунду, я не мог даже предположить.

— Держи, – буквально всунув мне в руки Никиту, она встала передо мной, словно готовясь к нападению приближающегося Стаса. – Во-первых, не ругайся при племяннике. Во-вторых, – она перевела взгляд на старшего Снежинского, – пап, знакомься. Лёша. Отец твоего внука. А, в третьих, – она обернулась на меня, с какой-то апатией продолжив: – Я же говорила, что всё рассказала Стасу. И даже моих познаний хватает, чтобы сейчас понять – вы с отцом разорены. Поздравляю.

— Да плевать я хотел на…

— Без мата, – напомнила мне Саша. – У тебя сын на руках.

— Что значит сын? – начал приходить в себя Григорий Павлович. – Ты же родила от этого…

— Утонувшего в дерьме сантехника, – подсказал ему Станислав, не отрывая от меня взгляда. – Саня, Никиту забери и иди домой. Сейчас сделаем быль реальностью.

— И вместо того, чтобы получать алименты на Никитку, я всю жизнь должна буду оплачивать счета по инвалидности его отцу? – попыталась отшутиться Саша, но её голос заметно подрагивал. – Ну уж нет. Спасибо. Пусть сын у него на руках посидит. Так безопаснее.

— Сын, – презрительно выплюнул Стас. – На алименты он все равно не наскребёт. Да и я не позволю тебе вписать его в графу «отец». Только через мой труп.

— Это не тебе решать! – повысила голос Саша.

— Сына возьми, – зло отчеканил я, осторожно предавая ей Никиту и едва сдерживаясь добавил: – Я не собираюсь прикрываться ребёнком. А тебе лучше действительно уйти… Алекса.

Я думала, что видела Лёшу злым. Но – нет. Оказалось, что казалось, как говорится. То, как он сейчас смотрел на меня…

— Возьми сына, – повторил Стужев, пока я растерянно оценивала его состояние.

— Не указывай ей, – практически выплюнул Стас в его сторону.

Братишка сейчас напоминал мне разъярённого быка, ожидающего взмах мулеты в руках матадора. Да, происходящее мне действительно очень напоминало корриду. С двумя быками, красной тряпкой и туристом, что открыв рот впервые наблюдал за столь увлекательным зрелищем. Папа был в настоящем ступоре. И всё это было бы безумно забавно, если бы не было настолько страшно. Меня откровенно потряхивало. И сложно сказать, от чего больше. От взгляда Лёши, наконец-то узнавшего правду? Или от реакции папы, на которого эта правда вывалилась слишком внезапно. А может всё дело в Стасе, которому не терпелось почесать кулаки.

— Мне кто-нибудь объяснит, что всё это значит?! – взревел папа, наконец-то начиная отходить от шока. – Александра?!

— Краткую версию я озвучила, – я скрестила на груди руки, неосознанно готовясь защищаться. – Что ты ещё хочешь сейчас услышать?

— Действительно, что?! – папа несколько раз шумно вздохнул, буквально давясь фразами, которые хотел озвучить, но не решался. Или не находил подходящих слов.

Он несколько раз поднял и опустил руку, смотря на меня и выглядел как человек, старательно сдерживающий кашель.

— Могу озвучить чуть более расширенно, – с издёвкой протянул Стас, обращаясь к папе, но при этом неотрывно смотрел на Лёшу.

— С удовольствием послушал бы твой взгляд на собственную жизнь, – не менее зло отреагировал на его слова Стужев. – Но привык сам рассказывать о себе. И говорить за себя. Саша, будь добра, возьми Никиту… или ты лучше воспринимаешь, когда тебя называют Алексой?