Книга Только он!, страница 42 – Ольга Кабацкая

Я не понимала, зачем мне это. Для чего выглядеть свежей, отдохнувшей, красивой, в конце концов! Мне ведь нет никакого дела до того, оценит Стужев мой макияж или нет. Да и вообще… пусть Лизоньку свою оценивает. А я… мать. Мать его сына, с которым он сегодня впервые встретится.

Охрану я предупредила спустя десять минут после звонка Стужева, чтобы его пропустили в дом. У меня, конечно, была идея взять Никитку и выйти самой, не пропуская его за ворота, но как бы это выглядело? Глупо. Очень глупо! Поэтому я решила сделать хоть что-то нормально. С остальным у нас явные проблемы…

И сейчас, сидя с сыном на улице, покачиваясь на садовых качелях, я с замиранием сердца наблюдала, как к нам приближается Лёша. Охранник не только впустил его, помня мою просьбу, но и услужливо указал рукой в нашу сторону.

— Надеюсь, психологи нагло врут, что все проблемы идут из детства, так как с младенчества детишки всё запоминают, – прошептала я, от волнения прижав сына ближе к себе. – Иначе сейчас мы тебе, вот с этим дядей, такую травму своими разговорами нанесём…

Никитка что-то возмущённо пролепетал, требуя возобновить движение качели. Пришлось выполнять, хотя сейчас спектр моего внимания был рассеян как никогда. Казалось, у меня сердце сильнее бьётся с каждым новым шагом Стужева. К тому моменту, как Лёша остановился в метре от нас, оно стучало как сумасшедшее, гулко громыхая об рёбра.

— Привет, – едва слышно выдохнул Стужев, медленно опускаясь на корточки и переводя совершенно растерянный взгляд с меня, на во все глаза разглядывающего его Никитку. – Это… он?

— Он, – подтвердила я, едва сдержавшись от так и норовящей сорваться с языка колкости.

Нет, наш в доме, сейчас сбегаю…

И обязательно сказала бы что-то подобное, если бы не потерянное выражение лица Лёши. Не одной мне было тяжело. И я даже представлять не хотела, что сейчас чувствует Стужев. Мне хватало увиденного.

— А как… – Лёша неловко дёрнул рукой, словно хотел дотронуться до сына, но останавливал себя, соблюдая дистанцию.

— Хочешь его подержать? – сама не ожидала, что предложу это, но сейчас захотелось помочь Стужеву.

— А можно? – не веря прошептал он.

И с одной стороны, меня позабавила такая реакция. Но с другой… больно. То, что сделал с нами его отец, это очень больно. Для нас обоих.

— Я же говорила, что не собираюсь прятать от тебя сына, – напомнила я, перехватывая Никитку и осторожно поднимаясь на ноги. – Только не урони. Очень прошу. И я сейчас не шучу. Стас однажды…

— Я понял, – не дал мне договорить Лёша, поднимаясь и заверяя: – Не уроню. Только… покажи, как правильно. Голову надо придерживать?

— Нет, – усмехнулась я, передавая ему Никиту. – У него уже зубы есть и небольшой словарный запас. Держание головы мы давно переросли.

Наблюдая, как Лёша впервые держит на руках нашего сына, я испытывала очень противоречивые чувства. Какая-то часть меня радовалась, ведь тогда, когда я надеялась, что пишет эти сообщения мне не он, я сотню раз представляла себе эту картину. И вот, мечта сбылась. Но, как это часто бывает, совсем не так, как хотелось когда-то.

И в тот же момент, мне становилось страшно. И причину этого страха я даже себе объяснить не могла. Хотелось вырвать Никитку из Лёшиных рук и сбежать в дом. Закрыться в комнате и…