Книга Только он!, страница 41 – Ольга Кабацкая

Я знала, что сам юбилей будет проходить в ресторане, причем сегодня вечером. А завтра – здесь. В узком кругу, «для своих». Правда, этих самых своих будет человек тридцать. И Стужевы в их числе…

Уложив Никиту на дневной сон, я сама незаметно заснула, проснувшись от противного звука завибрировавшего телефона. Нащупав смартфон, я кое-как приняла звонок, даже не вникая, чьё имя высвечивается на дисплее.

— М? – вместо «алло» промычала, пристраивая телефон на ухе и приобнимая Никиту.

— Я тебя разбудил? – от голоса Лёши глаза распахнулись.

— Есть немного, – прошептала я, смотря на мило посапывающего сына. – Повиси минуту.

Поднявшись с кровати и прихватив радионяню, я на цыпочках вышла в коридор.

— Слушаю тебя, – сказала, сцеживая зевок в кулак.

— Я… – Лёша замолчал, после чего произнёс с непривычным для меня отчаянием. – Я не знаю, что сказать. Всё, что крутится в голове, похоже либо на оправдания, либо на перекладывание вины на…

— Стужев, – перебила я, спускаясь на первый этаж и лавируя между расставленными в коридоре коробками, прошла на кухню. – Я тебя разве в чём-то обвиняла?

Дойдя до кофемашины я уверено нажала на двойной эспрессо, морщась от звука перемалываемых зёрен.

— Это и не требуется, – ответил Лёша. – Саша, я… хочу увидеть сына. Позволишь?

— Так говоришь, словно я его прячу, – взяв кружку, я присела за стол, сделав пару глотков. – Я трижды о нём сообщала, – нервно усмехнулась.

— Я могу сегодня подъехать?

Я замерла, не зная, что ответить. С одной стороны, я понимала, что, узнав о сыне Лёша захочет его увидеть. Как-то участвовать в его жизни, наверное.

Но с другой…

Послезавтра я вернусь домой. А Стужев останется здесь. И не один, а со своей Лизонькой. И что дальше? Потом у них свои дети появятся, а Никитка успеет привязаться к горе-папаше и будет переживать, что вдруг стал не нужен…

— Саша? – поторопил меня с ответом Лёша, повторяя свой вопрос. – Я могу сегодня приехать?

— Не думаю, что это хорошая идея, – прошептала я, мысленно уйдя в будущее лет этак на десять вперёд. И какое-то безрадостное было это самое воображаемое будущее.

— А говорила, что не прячешь… Никиту, – запнувшись на имени, Лёша шумно выдохнул.

— Я… – закусив губу, старалась подобрать слова, но не получалось. – Я рассказала всё Стасу.

— Хорошо, – спокойно отреагировал Лёша.

— Вообще всё рассказала, – зачем-то уточнила я. – От начала и до конца. Про угрозы… и про фото.

— Я рад, что… у тебя есть рядом человек, которому ты можешь довериться, – он произнёс это так, словно сдерживал себя от чего-то. – Я могу сегодня увидеть сына?

— Да чёрт с тобой, – сдалась я. – Приезжай.

Сбросив вызов, я уткнулась лбом в столешницу, мысленно застонав.

Кажется, сконцентрировавшись на Никите, я упустила из вида один малюсенький штрих, о котором должна рассказать Лёше.

Он ведь так и не понял, почему я живу в доме Снежинских.

Продолжает думать, что я со Стасом…

— Фу, – неожиданно для себя, я вымученно улыбнулась. – Просто фу.

Понятия не имею, где был Лёша во время звонка мне, но машина его подъехала к нашему дому ровно три часа спустя. И каждую минуту ожидания я провела как на иголках!

Несколько раз переодела Никиту. Переоделась сама. Вовремя остановила себя от идеи накраситься и помыть голову, чтобы уложить волосы… идиотка.