Книга Лита, страница 79 – Тамара Михеева

— Ясно.

Лита огляделась. Узкая дверь вела в дом. Если она сейчас войдет, но не справится, если женщина или ребенок умрут, ее, наверное, забьют камнями потом или на вилы насадят.

— Мама умрет? – поднял на нее испуганные глаза Сива.

— Я не знаю, – пробормотала Лита. – Но мы постараемся, чтобы все хорошо было. Слушай… а ты можешь воды мне принести? Я попробую помочь, ладно?

Женщина была молодая, высокая, она металась по комнате, как зверь. На Литу взглянула мутными глазами, прохрипела:

— Не могу больше.

Большой живот она обхватила руками, будто хотела разорвать на части.

— Ничего, ничего, конечно, можешь, – сказала Лита и положила руку женщине на поясницу. – Как тебя зовут?

— Ивка.

— Ивка – красивое имя. Давай-ка, Ивка, мы с тобой вот так присядем, на корточки, да? Помочь надо малышу твоему, садись, давай…

Схватка надвигалась стремительно, и Ивка, едва успев присесть, зарычала, завыла, стала выгибаться дугой, но Лита не дала ей упасть, держала и гладила спину. Что-то стукнуло у двери – это Сива принес ведро воды и снова убежал во двор. Лита сдернула со стола полотенце, намочила его и вытерла Ивке лицо. Она тихонько ощупала ее живот и поняла, что все в порядке, просто ребеночек крупный и идет слишком быстро, поэтому так больно.

— Ивка, – сказала Лита, – надо петь. Ты песни знаешь?

Малыш и правда был крупный, лобастый. Уставшая Ивка забылась сном, придерживая одной рукой новорожденного сына, уснувшего на ее животе. Лита сидела рядом. Она уже завернула в чистую тряпицу послед, перевязала пуповину. Теперь ей хотелось уйти, но она знала, что нельзя оставлять их вот так, совсем одних, Сива не в счет, надо дождаться взрослых. Она не заметила, как задремала сама, уронив голову на стол, а проснулась, когда шумно ворвались хозяин дома, его мать и старейшина. Таура крепко держала за руку Харзу, за их спинами маячил Солке.

— Ну вот, – сказал Харза. – Я же говорил: Лита там, где кто-то рожает! Дар у нее.

— Синра! – слабо позвала проснувшаяся от шума Ивка и протянула мужу руку, показала малыша.

Старейшина не отрываясь смотрела на Литу.

Ивка и ее муж Синра дали Лите и Харзе немного мяса, овощей и лепешек. Синра долго благодарил и говорил, что век ее не забудет. Лите было неловко и хотелось поскорее уйти. Но тут подошла старейшина Таура и сказала:

— Ты будешь хорошей жрицей, девочка.

— Спасибо, старейшина Таура.

— У меня к тебе просьба. Ты помогла роженице, помоги и малышу. Завтра будем выбирать ему покровителя, хочу, чтобы ты присутствовала.

— Завтра? Так рано? Но ведь покровителей выбирают, когда ребенку исполнится год и сорок девять дней!

— До этого времени он может не дожить, – поджала губы Таура. – А на Верхних лугах без провожатых плохо.

— Он здоровый и сильный, почему это он может не дожить? – сказала Лита, но потом вспомнила первую деревню и поспешно кивнула.

— Переночуете у меня.

Лита снова кивнула.

Таура поселила их в крохотной комнатке. Там не было кроватей, только два тюфяка, набитых соломой. Солке сразу запрыгнул на один из них, повозился, устраиваясь, и посмотрел на Литу.

— Да, ты прав, – сказала она, сдерживая зевоту. – День был трудный.

То ли от усталости, то ли от вкусного запаха сена, Лита спала так сладко и безмятежно всю ночь, как давно уже не спала, и проснулась рано, когда холодное зимнее солнце еще даже не поднялось из-за леса, а только высветлило край неба. Харза сопел на своем тюфяке, отвернувшись к стенке. Лита погладила Солке, который забил хвостом, стоило ей открыть глаза, оделась и, закутавшись в свой шерстяной плащ, тихо вышла. Тауры видно не было. Наверное, в доме есть еще одна комната, где спит хозяйка. А может, она уже давно встала и занимается своими делами. Солке запросился на улицу, и Лита открыла дверь.