Книга Лита, страница 58 – Тамара Михеева

Когда все закончилось, Лита положила малыша на грудь Алоике и постаралась вытереть кровь, но ее было так много, что ковер, пожалуй, придется выбросить.

— Наплевать, – вяло сказала Алоика.

Она смотрела на Литу не отрываясь и вдруг протянула ей руку. Лита подошла, села рядом. Малыш посапывал, наевшись, и ей нравилось слушать это сопение, вдыхать его сладко-молочный запах.

— Ты спасла мне жизнь сегодня, – сказала Алоика. – Без тебя я бы наверняка умерла.

— Тебе просто надо было позвать повитуху, – сказала Лита. Она очень устала.

— Нет. Я марика, кто из повитух пойдет ко мне? Никто. Нам нельзя иметь детей, милая. И ты знаешь об этом. Но ты не бросила меня, хотя ты еще девочка, ребенок, и ты – царевна. Ты могла испугаться, убежать, могла вызвать Первый совет, да мало ли! Но ты осталась со мной. И ты спасла нас.

Лита молчала. Она не понимала, как бы она могла уйти в такой момент, даже просто за помощью, – она, которая просыпалась по ночам, если у кого-то из коз начинался окот. Ну и что из того, что теперь она царевна? Все равно она та же Лита, что выросла в лесном доме.

— Тебе тоже надо поспать, – сказала Лита. – Хочешь, я посижу здесь, пока ты отдыхаешь?

— Нет. Нет, ты иди, милая, вдруг тебя хватятся во дворце, вдруг найдут здесь… не оберешься беды. Да еще если меня с младенцем увидят. Спасибо тебе!

— Я постараюсь найти тебе помощницу, – сказала Лита, подумав о травнице Митас. Надо хотя бы ей сказать, что Алоика родила, попросить приглядывать за ней.

Она отправилась к Митас сразу же и рассказала все как есть. Та не стала вздыхать и охать, сказала только:

— Да, несладко им теперь придется. Что ж… я, конечно, присмотрю за ними. Хоть меня и кличут сумасшедшей, но я не обижаюсь: иногда от этого и польза есть, вот могу ходить к родившей марике, и никто мне слова не скажет. – Она погладила Литу по голове: – Не волнуйся, ралу, я знаю, каково это – быть марикой, родившей ребенка.

— Ты была марикой? – выпалила Лита.

— Была когда-то, – усмехнулась Митас. – Пока была молодой и красивой. И ко мне ходил царевич, и я родила однажды… двух милых крошек.

Лита отвела глаза. Митас, городская сумасшедшая, была любовницей ее деда! Это ее дочери-близнецы, которых разыскал ее отец и Ярсун, это их спрятали в далеком горном храме! Мысль ее метнулась к началу разговора. Митас назвала ее «ралу»!

— Ты узнала меня, – сказала она.

— Тебя трудно не узнать, девочка. Я поняла, кто ты, в тот день, когда ты вместе с Алоикой впервые переступила этот порог. И молилась всем богам, чтобы ты не попалась на глаза Первому совету, ведь только слепец не увидит в тебе отцовских черт.

Лита слабо улыбнулась:

— Странно. Сам он считает, что я похожа на маму.

Митас улыбнулась в ответ:

— Значит, так все в тебе перемешалось, что и не разберешь. Ступай домой, ралу, не надо тебе ходить одной по городу. Ступай, я пригляжу за Алоикой.

Лита поблагодарила ее и пошла на берег моря. День был не по-зимнему теплый и солнечный, море играло бликами. Там, где обрывы мягко спускались к самой воде, была ее любимая бухточка. Здесь редко кто бывал, и она спокойно оставила одежду на берегу, зашла в воду. Вода была холодной, но Лите хотелось отдохнуть в объятиях Айрус, смыть запах родовой крови. «Где же Салип, почему он не пришел?» – вспомнила она и поплыла, работая руками быстро и точно, как учила Вилсар.