Книга Лита, страница 148 – Тамара Михеева

— Зачем… зачем ты идешь за мной?

— Потому что я не могу с тобой расстаться, Тимирилис.

Лита помотала головой.

— Ты не понимаешь. Ничего не выйдет. Я все ломаю и порчу!

— А я починю. Все-таки я плотник. И вообще, все говорят, что у меня золотые руки.

— Лангур.

— Не надо, Тимирилис. Прошу тебя. Я пытался. Правда. Я пытался жить без тебя. Я помог всем вернуться в свои деревни. И мы укрепили каждую, поставили карульных. Я разговаривал с твоим отцом.

— Что?

Лангур вздохнул, помолчал, потом сказал так, будто меньше всего на свете ему бы хотелось об этом говорить, но вместе с тем он понимал, что сказать надо:

— Когда ты распустила армию и умчалась от нас, будто сам Тимирер нес тебя на своих крыльях, я отправился в город.

— Что? Ты с ума сошел? А если бы тебя узнали? Тебя бы убили!

— Никто не успел меня даже разглядеть, Тимирилис, не переживай, – усмехнулся Лангур.

Лита вспыхнула, отвела взгляд. Лангур взял ее за руку.

— Я не виню тебя, что ты обманула всех нас. Таура и другие старейшины долго злились, а уж как бушевал Харза! Но я понимаю: он твой отец.

Лита помотала головой: нет, Лангур все не так понял. Точнее, так, но не все.

— Я не обманывала, – прошептала она. – Я привела вас на бой, но…

Лита замолчала. Не расскажешь ведь про поле, залитое кровью погибших людей, ралинов. Она всегда чувствовала начало чьей-то жизни, угадывала беременность других женщин иногда даже раньше них самих. А тогда увидела смерть. Смерть, которой она одна была причиной. И чем тогда она лучше урфов и Первого совета? Лита не испугалась боя – она его не захотела. «Кто я такая, чтобы решать, быть Первому совету или нет? Кто дал мне право распоряжаться жизнями этих людей, их смертью? Почему я решила, что могу?» – вот что думала она тогда.

Но как объяснить это Лангуру? Она тряхнула головой.

— Как же ты решился пойти в город? Зачем?

— Мне нужно было поговорить с твоим отцом.

Лита не удержалась, ударила его кулаком в плечо:

— Что бы ты стал делать, если бы тебя арестовал Первый совет?

— Я бы бился с ними. Мне все равно – что они, что урфы.

Лита представила, как Лангур рубится на мечах с косулом Ашицей, и стало смешно. Она фыркнула. Лангур тоже улыбнулся.

— И? – спросила она.

— Я сумел встретиться и поговорить с царем Эрисорусом. Твой брат мне помог.

Лита быстро подняла голову, посмотрела на верхушки ралут.

— Он очень добрый, твой брат. И царь Эрисорус выслушал меня внимательно. Твой отец умный человек, Тимирилис, он видит своими глазами. Он сам возглавит поход против урфов.

— Он так сказал?

— Да.

Лита закрыла лицо руками. Ей хотелось и плакать, и смеяться, а больше всего – закричать на весь лес. Но вместо этого она спросила, открывая лицо:

— Почему ты не остался? Ну, чтобы сражаться против них.

— Я почти остался. Дождался, когда твой отец придет с армией в Лесной предел, и проводил его до Горного предела, рассказал про маски и про воду, познакомил с Гленом, – Лангур говорил ласково, будто успокаивал ребенка. – Я даже решил жениться, чтобы поскорее тебя забыть.

Она вскинула на него глаза, прищурилась. Лангур рассмеялся:

— Вот-вот! Сколько ни выбирал невесту, не смог найти ту, что смотрела бы на меня вот так.

И Лангур поцеловал ее в губы – легко и нежно.

— Я буду идти за тобой, куда бы ты ни отправилась, Тимирилис, хоть на обратную сторону мира, хоть на Верхние луга, хоть в логово морского властелина. Ты не сможешь меня прогнать.