Книга Заброшка, страница 89 – Эра Думер

Панацея тем временем просканировала тело ликвидатора ладонью, на пальце которой загорелся символ Асклепия, и повторила действие еще раз. Подняв голову на напарницу, спросила:

— Живой, спит, но… циркуляция энергии по чакровым центрам хаотичная, она поступает извне во все точки сразу и покидает через случайные. Такого не бывает в природе, энергия наполняет тело через шишковидную, – Панацея показала на макушку, – а выходит через сакральную чакру.

Не теряя ни минуты, хельтка начертила на чемоданчике решетку – сквозь перчатки проступил свет знака чаши, обвитой змеей. Саквояж раскрылся лотосом, и перед Гиниеей развернулся пенал склянок со спреями на конце.

— Брадмит’хи-ва, цинтрэ, ттордун, – нараспев прочитала Гиниея, касаясь рукояти клинка. Зрачки затянулись белой пленкой, словно у рептилии, но тут же вернулись в норму и со злостью посмотрели на предмет. – Оружие демиурга, Хаос его поглоти.

— Просыпайся, ликвидатор!

Панацея потрясла Януса за плечо, но это не возымело успеха. Тогда она сняла с пояса склянку и, вымочив в жидкости кусок ваты из набора, поднесла ее к дыхательным путям. Не помогло. Тут до медички и дошло, что творится с энергическим телом пациента.

— Гиниея, – позвала Панацея надтреснутым голосом. – Двуликий… пересек терминус.

Флеа, присоединявшая к чакровым точкам провода портативного устройства, застыла на мгновение. Продолжив манипуляции, буднично сказала:

— В таком случае остается только пожелать Двуликому скорейшей смерти.

Под мерное гудение ветра в трубах, пролегающих под балконом, и писк энергостимулятора Гиниея выдохнула и вынула инородный предмет. Хлынула кровь, которую женщина заткнула подготовленной марлей. Сетка налипла на рану, приняла анатомическую форму и зафиксировала края. Врачевательница помолилась Звезде Хаоса и направила сложенные пальцы внутрь. Кровь хлюпнула, и энергия помогла ее собрать. Символ разгорелся с новой силой – Флеа начала латать поврежденные ткани.

— Легкое проткнуто, – сообщила она.

— Сердце? – спросила Панацея, подавшись вперед.

— Нет. Но она потеряла много крови и впала в кому. – Сосредоточенная на операции Гиниея не заметила, как ее напарница украла черную ампулу из чрезвычайного набора.

Панацея вскрыла шприц и разломила ампулу. Наполнив его черной субстанцией, собрала осколки в куб-утилизатор, а шприц сжала в кулаке за спиной.

— Помнишь лекцию по паталогии терминуса? – спросила Панацея, гладя Януса по скуле. – Полного выздоровления пациенты достигают в мизерном проценте случаев.

— Сказки. Вылечить антидеуса невозможно. Его энергетическая и умственная деятельности будут деградировать до тех пор, пока тело не войдет в вегетативное состояние. А душа будет заперта вечно.

Флеа сращивала ткани, бросая взгляды на энергостимулятор, показатели которого были низкими, но не заходили за критическую линию. Фиксатор отслаивался, и она, вынув окровавленную ладонь, поменяла марлю. Труднейшей задачей было распределить свою энергию так, чтобы хватило на всю операцию: не переливать и не малодушничать.

Ее напарница прошептала извинения на ухо ликвидатору и приставила к его шее шприц.

— Что ты… – Гиниея заметила «укол смерти» слишком поздно.

Удар. Лязг – шприц укатился на край Пролета, а энергостимулятор Веры издал очередь коротких сигналов. Гиниею скрутили и уложили лицом в пол – она брезгливо отплевалась от бетонной крошки. Рядом рухнула ее неудачливая напарница. Пару мгновений они были нос к носу, и Флеа грозно шепнула сестре: