Онлайн книга «Вторичка»
|
Я люблю – тайно, жадно, получая удовольствие от яда и нектара Белого Вейнита, умирая и возрождаясь. Борюсь за нас, выпуская иголки. Я чертовка, а он дурак. Вы стремились воспитать из Януса сверхсущество, пробудить в нем невиданную силу, но были способны лишь топтать его побеги и ощипывать лепестки. А мне понадобился всего один ингредиент. Любовь. Я вы́ходила и починила то, что вы, взрослые, равнодушное общество, молчаливое большинство, сломали и отправили на свалку, как вторичку. Задушили в самом детстве – из страха, что Янус Двуликий отшлепает вас по задницам, когда вспомнит, кто он в природе своей. Он не сражается, если некого защищать, но шутки кончились. Ян отныне защищает меня. Выкусите. Выкусите. Выкусите все!» Я почувствовала тепло его рук и объятий, но будто бы издалека, словно смотрела телевизор через стенку. На мое лицо что-то капнуло. Одна капелька, вторая. С потолка? Соседи с восьмого этажа опять нас затопили – да вы издеваетесь! Никакой потоп не испортит субботу. Просыпаешься поздним утром от музыки, залетающей с улицы летним сквознячком. Спросонья такое чувство, ну, летящее, что ли. Будто эта попсовая дрянь, хрипящая басами самодельной стереосистемы, – мелодия космических сфер. Она плавно сплетается с грезами и постепенно вымывает остатки сна. Возвращается обоняние: запах маминой запеканки («Доча, ты скоро превзойдешь меня в готовке! Класс!»). Слух: «…ни в коем случае не вынимайте инородный предмет из раны!» – папина любимая медицинская передача, которую показывают только по выходным. Кому вообще пригодятся эти знания? Магнитола «Жигулей» надрывается: «Лай-ла-ла-лай-ли-лай, с милым и в шалашике рай!» Пора вставать, а я боюсь, что, открыв глаза, уничтожу белый свет. Разрушу удобные оковы иллюзии. Окажется, что ни в квартире, ни под окнами, нигде нет ни единой души. Долой самообман. Это пандемия. Инфицированы все: торговка, проспавшая апокалипсис, бог-суперзвезда с адреналиновой зависимостью, недотепа-демиург, Кощей, ставший узником своего бессмертия, Барби-герл на полке «Детского мира», обнаружившая себя в заводской упаковке… Кем бы ты ни был, от мала до велика, у тебя нет иммунитета перед боязнью одиночества. «Лай-ла-ла-лай-ли-лай, с милым и в шалашике рай!» Ой, я, похоже, вырубилась. Интересно, Ян уже очнулся? Джа-и перенес нас в безопасное место? Пора просыпаться. «Бай-ба-ба-баю-ю-бай, реальность лагает, а ты засыпай!» Не получается. Я больше не могу проснуться. Я не могу открыть глаза. «Реальность лагает в квадрате пространства, Сквозь центр которого двигаюсь я…» * * * — Вторичны мечты бога непостоянства… – мурлыча, Янус прикоснулся к монолиту, – ведомого тропами небытия. Пещера вытянулась, как резина. Она высосала остатки материи, стягивая, как одежду, инитийскую кожу. Янус кувырком вкатился в круговое пространство, захламленное безликими бюстами, газетами, что не прочесть, растениями, застрявшими на грани жизни и смерти. Разведчик крутился по собственной оси, наблюдая за вращением стаканов в подстаканниках и подстаканников в стаканах. Хлам, как космический мусор, плыл вперемешку со звездной пылью по орбите вокруг люстры, желтый свет которой освещал кабинет. Посреди благолепия стояли стул, столик со скатертью, покрытой пятнами, на нем – старый монитор с выпуклым экраном, грязно-белая клавиатура с красными символами и замызганная компьютерная мышь. |