Книга Вторичка, страница 173 – Эра Думер

— Отдохни-ка, – услышала я голос… Джа-и. – А ты…

У меня все плыло перед глазами. Под наклоном я видела, как иномирец одной рукой вырубил антидемиурга, перешедшего в разрушительную фазу, и со скоростью молнии переместился к тому, что осталось от Нулевого консьержа.

— Отец… – Нижняя челюсть Консьержа задрожала и съехала набок. – Я согр-р… решил пр-ротив н-н-е… бес… недостоин… сыном…

— Ножики – детям не игрушка. – Джа-и подобрал джинсы на коленях и опустился перед изломанной куклой. – Я же предупреждал не лезть к Янусу, Бо. Предупреждал, да? Да… Но ты сбежал с летучки, – ментор говорил елейным тоном, как с непослушным подростком. – Кажись, твоя песенка спета, светоносный дружочек.

Джа-и поскреб щетину, достал из внутреннего кармана металлическую флягу, отвинтил крышку нетвердой рукой и жадно отхлебнул из горлышка. Он больше не напоминал мне того бедолагу, слезно просившего Януса принять метки мастера. Джа-и очерствел и походил на собственную тень: жизнь ломает и не таких.

Я усилием воли заставила себя посмотреть на Бо: Консьержу было не менее паршиво, чем мне. Сквозь волосы, превратившие лицо в морду лесного чудища, белел обезумевший глаз. Джа-и переступил Хранителя как груду хлама и взял курс на меня. Я предприняла вялую попытку пошевелиться, но из-за потери крови не сдвинулась ни на сантиметр, а боль испытала такую, будто сам Зевс всадил мне молнию в сердце.

— О-атец! – Нулевой консьерж пополз за Джа-и на локтях, путаясь в лохмотьях одежды и волосах, спотыкаясь, стуча зубами, моля простить его и вернуть в строй. Громыхал кукольными запчастями.

Мне было жутко смотреть на это, но я не могла оторвать взгляд. Как жестоко.

— А-ытец… О-освоб… о-о-о…

— Спи спокойно, – Джа-и, не шевельнув пальцем и не обернувшись, оборвал резинки кукольных суставов.

Вжух. Хрясь. Руки, голова, шарниры развалились и покатились в разные стороны, звеня внутренней пустотой. Фрагменты туловища испарились, стоило мне моргнуть, и от «Чернобога» осталось одно воспоминание. И, конечно, нож под лопаткой. Забавно до чертиков: Иголка сломана – Кощей мертв.

Джа-и приподнял меня за поясницу; я вскрикнула и замычала, кусая губы до крови.

— Чш-ш, тихо-тихо, – прошелестел над ухом наставник, фиксируя мое тело, – что за манера у молодых – орать как резаные?..

«Уж извини, буду подыхать тише!» – Меня хватило только на укоризненный взгляд.

Внутренности скрутило, и по венам растекся адреналин. Я издала агонизирующий вопль, корчась в попытке найти позу, в которой боль ослабит тиски. Заколотила ногами, скользя подошвами по луже крови. Много натекло.

— Возьми себя в руки. Дай подлатаю… – Ладонь в обрезанной перчатке зависла над ранением. В спине словно загорелась лампочка, вспыхнула, обжигая, и взорвалась горячим стеклом. – Кранты тебе, девка, – Джа-и накатил, стер влагу с губ и выдохнул парами в мое лицо. – Даже я не в силах переиграть свое оружие. Н-да, – развел он руками, – тебе сейчас, кажись, до фонаря на сей сюжетный поворот, но я… как бы так выразиться помягче… Архитектор Земли.

«И почему я не удивлена, что наш гротескный мир спроектирован пьяницей?»

— Ну, будь здорова. Упс. За упокой. А, начхать. – Он высосал остатки из фляги, вытряхнул на язык капли и с тоской заглянул в горлышко.

Я вяло хмыкнула. Не умираю я. Исцеление же сработало, верно? Стало легче. Прохладная волна смыла остатки боли. Дыхание выровнялось, только что-то по-прежнему мешало вдохнуть полной грудью.