Книга Вторичка, страница 164 – Эра Думер

— Кто ты такой? Ты не Зверь. Ты перевертыш.

Хранители прервали грызню и вступили в союз: те, кто поменьше, зашли за широкий ствол и спрятались в пожаре ясеневых листьев, а Облачный Мастер и Темная Мать встали на изготовку, приняв свои истинные облики, чтобы дать перевертышу отпор.

Все произошло быстро: Хранитель Третьего этажа просипел, выпучил глаза, хватаясь за горло, и, слившись со шляпой Нуберу^[100], пальто и сапогами, расплылся в лужу. Под грозный смех перевертыша, срывающийся на высоких нотах в сдавленный кашель от судорожных вдохов, Облачный Мастер погиб; враг всадил ему кинжал, который ловко успел достать из сапога, а затем, словно к оружию были привязаны нити, притянул обратно. Но в Пролет невозможно пронести оружие – думал ваш покорный слуга на периферии сознания.

— Нет! – закричала Шестая, но ее удержали братья Гильденстерн и Розенкранц. – Не-ет!

— Убийца! Убийца! – заклокотал Хранитель Седьмого этажа. – Глупый перевертыш!

— Нулевой Консьерж, – донеслось со стороны входа, и тут же оттуда прилетел дротик – обычный, для игры в дартс – и попал в лицо врага.

Что началось! Взорвалось дегтярное облако, и вылетела из него орава зверья, черного, как смоль, с окровавленными левыми глазами: волк спрыгнул со стола, нагоняемый кошкой, выползла извилистой рекой гадюка, а вверх взмыл ворон, посыпая присутствующих перьями.

Мара дернула Ясеня и сказала:

«За ним! Уйдет!»

Но подоспевший Великий Программист позволил отродью скрыться: черная стая спрыгнула за пределы комнаты для переговоров, только ее и видели. Хранители приняли человеческий облик, кроме Седьмого, который так и остался водянистым, и близнецов, что успокаивали дыхание под видом привидений.

— Мессир, – Ясень почтенно склонил голову, уперевшись кулаком в пол. Остальные последовали его примеру. – Облачный Мастер погиб. Зверь пропал, а его место занял убийца.

— Нулевой Консьерж, – повторил свои слова демиург. – Бо. Хамелеон.

— Хамелеон? Я думал, это легенда, – спросил Розенкранц из пустоты.

Создатель жестом велел нам подняться: его лик был омрачен думой, но не более, ибо ни беглый Хранитель, ни ликвидатор Агентства Иномирной Недвижимости – никто не был ему помехой.

— Да что ты говоришь, а кто только что принял образ Консьержа Пятого этажа, разворотил мне тут все и свалил в туман? – Демиург достал из нагрудного кармана фляжку, и мы замерли в ожидании, пока он наполнял себя дешевым коньяком. Выдохнув и утерев щетину, владыка сказал: – Я его породил, я его и убью.

— А что с Двуликим, мессир? – задал вопрос Первый, мой дотошный свидетель, и заметил, что глаза, подернутые хмельной пеленой, увлажнились. – Он владеет запретной магией. Позволю себе заметить, что Агентство в край потеряло совесть, раз нанимает уборщиками оголтелых головорезов.

Поняв, что смолвил лишнего, Ясень склонился ближе к ковру:

— Прощения просим. Черт за язык дернул – вы, несмотря на ваше непревзойденное мастерство на поприще нестандартной магии, не относитесь к головорезам.

— Встань уже, Ясень, – поморщился Великий Программист, и я подчинился. – Сбежал от меня ваш Янус, аж портки потерял. Приготовьтесь, что он надерет вам задницы, но не плачьте, верну к жизни.

«Пусть попробует, – хлопнула по ладони Мара. – Нашинкую чистильщика стрелами».